Как это не удивительно, Битва за Москву до сих пор остаётся одним из самых неизвестных эпизодов Великой Отечественной. Не в том смысле, конечно, что о нём никто не знает, а в том, что от нас до сих пор скрыты подробности. И это несмотря на то, что об этих событиях снято большое число фильмов, а ещё больше издано книг. Из них можно узнать о параде 7 ноября 1941 года на Красной площади, массовом героизме советских людей, подвиге 28 Панфиловцев, Зои Космодемьянской, и многих других моментах, которыми нам следует гордиться. Но ни в одном из этих исторических трудов вы не найдёте конкретного и беспристрастного описания течения боевых действий. Огромный массив документов за этот период остаётся засекреченным, в том числе и большая часть поимённых списков потерь частей Красной Армии под Москвой. Любой заинтересовавшийся этой темой будет удивлён скудностью выложенных в общий доступ документов, если сравнивать их количество с любыми другими эпизодами ВОВ. Прежде всего, это наводит на мысль о том, что остающиеся засекреченными документы развенчивают большинство советских мифов и бросают тень на многих военачальников, впоследствии объявленных авторами великой Победы.
Как известно, в ноябре 1941 года на Москву наступали несколько группировок немецких войск, и наибольший успех сопутствовал группе, состоявшей из 2-й танковой и 35-й пехотной дивизий Вермахта, которым удалось добраться до посёлка Красная Поляна, на то время центра одноимённого района Московской области, Краснополянского. Это место, которое сейчас находится на северо-западной окраине подмосковного города Лобня, считается ближайшим к Москве, куда добрались основные силы противника. Однако, мало кто знает отправную точку и маршрут, по которому этим немецким дивизиям удалось туда попасть. Советские исторические источники описывают этот путь весьма туманно и неопределённо, постоянно сбивая читателя описаниями небывалого героизма как бойцов РККА, так и гражданского населения. Многие из этих случаев на поверку оказывались обычными сказками, выдуманными военными корреспондентами, но историки и мемуаристы советской эпохи старательно переписывали их из одной книги в другую. Точно так дело обстоит и с описанием боёв 8-й Гвардейской (бывшей 316-й) Панфиловской дивизии 16-й Армии Западного Фронта. Между тем, именно ей первоначально и пришлось противостоять тем самым немецким дивизиям, которые затем дошли до Красной Поляны.
Всем известно, что последнее немецкое наступление на Москву началось 15 ноября 1941 года, и основная его тяжесть легла на части 16-й Армии. Гораздо реже упоминается тот факт, что войска 16-й Армии готовились перейти в наступление с 16 ноября. Многие её части немецким наступлением были застигнуты врасплох на стадии перегруппировки. Несмотря на напряжённость ситуации, приказ отменён не был, и с 16 ноября Армия одним флангом наступала, а другим оборонялась. К этому же времени относится и давно уже развенчанный миф о подвиге 28 Панфиловцев у разъезда Дубосеково юго-восточнее Волоколамска, где находился левый фланг 316-й дивизии (с 18 ноября переименованной в 8-ю Гвардейскую, а с 23-го ставшей именоваться Панфиловской). Между тем, основной прорыв обороны 16-й Армии немецким войскам удалось осуществить не здесь, а северо-восточнее Волоколамска, на правом фланге той же самой дивизии, возле стыка со 126-й.
Ставится понятной причина, по которой в советский период так сильно популяризировался подвиг Панфиловцев, – нужно было привлечь внимание к левому флангу дивизии и отвлечь от правого, где в это же время произошли события просто катастрофического характера, которые, собственно, и привели к дальнейшим не менее катастрофическим последствиям. Эта карта до недавнего времени оставалась засекреченной. Для советских людей задним числом были нарисованы другие, такие, как вот эта, например.
Разница существенная, не правда ли? Наглядное свидетельство того, как в послевоенные годы искажалась историческая правда. Конечно же, непреложным остаётся тот факт, что 316-й дивизии в те дни пришлось вести тяжелейшие и кровопролитнейшие бои. Но и с другим фактом не поспоришь – именно на её участке был допущен прорыв войск противника, который привёл к тому, что с 19 ноября 16-я Армия оказалась разорванной на две половины, связь между которыми была потеряна. Развитие ситуации можно увидеть на следующей карте.
Как мы видим, части 16-й Армии отступают в разных направлениях. Оторванное правое крыло – на восток, а кавалерийская группа генерал-майора Л.М. Доватора и 316-я (8-я Гвардейская) дивизия – на юго-восток. Между ними зияет огромная дыра в обороне, воспользовавшись которой, немецкие дивизии вышли к вечеру 22 ноября к северо-западной окраине Солнечногорска, а передовыми подразделениями к утру 23 ноября – на Ленинградское шоссе южнее.
О том, как части Красной Армии героически сдерживали продвижение немецких танков к Москве на Ленинградском шоссе, тоже существует немало красивых легенд. Например, одна из них гласит, что у деревни Пешки танковые полчища целых четыре дня сдерживали зенитчики Московского округа ПВО под командованием старшего лейтенанта Залозного. Фантазия у авторов этого мифа просто била ключом. Их нисколько не смутил тот исторически установленный факт, что д. Пешки была полностью занята противником уже к вечеру следующего дня, 24 ноября 1941 года. Мы же попробуем восстановить события тех дней исключительно на основе достоверных документов частей, принимавших в них участие.
20 ноября по приказу Командарма-16 К.К. Рокоссовского из состава 1077-го полка 8-й Гвардейской дивизии были выделены два батальона, усилены артиллерией, и форсированным маршем отправлены в распоряжение Л.М. Доватора для прикрытия Ленинградского шоссе южнее Солнечногорска. Из боевых донесений полка можно составить следующую картину. Находясь на марше, батальоны получили задачу от Доватора – совместно со 126-м танковым батальоном седлать шоссе в районе Савельево-Карпово и начать продвижение по нему на север, навстречу наступающему противнику. Как это часто тогда бывало, приказ совершенно не учитывал ни времени, которое понадобилось для совершения марша, ни состояния личного состава после него. Находясь в постоянном движении почти четверо суток, потеряв отставшую в пути артиллерию, обессилевшие и голодные бойцы подошли к д. Савельево только к исходу дня 23 ноября. Там они обнаружили, что на Ленинградском шоссе и в Карпово уже находятся немецкие танки и пехота. 126-го танкового батальона на месте не оказалось, его Доватор успел отозвать для решения собственных задач западнее Солнечногорска. Рота ополченцев, которая должна была занимать Кресты, оказалась в лесу северо-западнее Савельево, оставив свои позиции без боя. Утром 24 ноября подошли выделенные командиром 126-го ОТБ части – рота танкеток и взвод средних танков. Из-за поломок в пути фактически это были всего четыре танкетки и два танка. Танкисты доставили приказ Доватора – незамедлительно приступить к выполнению ранее поставленной задачи, то есть начать атаку в направлении Карпово имеющимися силами. Бой длился семь часов, но вместо успеха принёс обратный результат. Танкисты вышли из боя без единого выстрела. Увидев это, разбежались и ополченцы. Противник не только с лёгкостью отбил атаку, но и выбил батальоны из Савельево. В момент начала немецкой контратаки танкисты вновь без единого выстрела развернулись и ушли лесами в сторону д. Пешки. Понеся потери, батальоны 1077-го полка отошли за железнодорожное полотно, в Глазово и Парфёново. Убито 40 человек, ранено 60, тяжело ранен командир полка майор Шехтман. Командование взял на себя начальник штаба полка капитан Булатов.
В это же самое время, как мы знаем из официальной биографии К.К. Рокоссовского (В.И. Кардашов, Москва, 1980), на южной окраине Пешек располагался ВПУ штаба 16-й Армии, где находилась группа штабных офицеров и два генерала из командования Фронтом. К вечеру, когда уже шёл бой за сами Пешки, туда прибыл и Рокоссовский. После недолгой беседы генералы А.В. Куркин и И.П. Камера отбыли, оставив командование на Рокоссовского. «После отъезда представителей штаба Фронта выяснилось, что севернее деревни Пешки имеются лишь незначительные группы красноармейцев, да танки, прибывшие по распоряжению командования Фронта для прикрытия дороги на Москву. Командир-танкист находился здесь же, в штабе. Соединения и части 16-й Армии еще не успели выйти в назначенные им районы.» Далее следует описание того, как, наведя порядок в Пешках, Рокоссовскому со своим штабом тем же вечером под артиллерийским и автоматным обстрелом пришлось из Пешек срочно ретироваться в Льялово. Сама же деревня к исходу дня полностью оказалась в руках противника.
В ЦА МО РФ хранится журнал боевых действий ещё одной части, принимавшей участие в этих событиях – 39-го корпусного артполка резерва Главнокомандования. С 19 ноября 1941 года полк, будучи приданным частям 126-й дивизии, с боями отходил из района Теряева Слобода к Клину. Из 12 первоначально имевшихся орудий осталось только 8 (по 4 – 122 и 152 мм). Также были понесены потери в личном составе и транспорте. Несколько тракторов были безвозвратно утрачены, поэтому часть пушек буксировалась грузовиками ЗИС-5. В связи с этим продолжать сопровождение частей 126-й дивизии, отходящих в восточном направлении по разбитым просёлочным дорогам, далее было невозможно. Командир полка принял решение отходить по Ленинградскому шоссе к Солнечногорску. В ночь на 21 ноября полк прошёл Клин, затем в течение суток поддерживал огнём части 126-й дивизии с огневых позиций в д. Нагорное. С наступлением темноты 22.11.1941 г. 39-й КАП РГК снялся с позиций и возобновил движение по Ленинградскому шоссе.
«23.11.41 г. В 1.00 полк проходил Солнечногорск, следуя по шоссе в направлении Пешки. В 9.00 в указанном районе батареи заняли огневые позиции. К 11.00 дивизионы переместились и заняли ОП в 0,5 км восточнее Терехово. Заняв ОП, полк вел огонь по противнику, наступавшему по дороге Субботино – Спас-Слободка и по южной окраине г. Солнечногорск. В результате огня дивизионов группировки противника были рассеяны, а общее продвижение противника было замедлено. НП дивизионов были расположены на северной окраине Пешки и на колокольне в этой же деревне. При отходе 2/39 АП из д. Дубинино противник вел по нему минометный огонь. В 5 батарее из-за порчи мотора выбыл из строя один трактор. Чтобы вывезти этот трактор из-под обстрела, за ним был послан для буксировки второй трактор, но при развороте у него соскочила гусеница. Пользуясь этим, противник минометный обстрел дороги усилил, и этим не позволил отремонтировать неисправные трактора. Ремонтной бригаде парковой батареи от тракторов пришлось отойти. Для вывоза этих тракторов в тыл в ночь с 23 на 24.11 была послана группа бойцов от 2/39, однако отсутствие нашей пехоты в Пешки, освещение местности ракетами и заревом пожаров, непрекращающийся сильный обстрел шоссе минометным огнем противника не дали возможности трактора вывести, и они остались на месте их аварии. Отсутствие на переднем крае (Пешки) пехоты вызвало отход 39 АП на новые огневые позиции. В 20.00 полк, следуя через Овсянниково, отошел в район Большие Ржавки, где Начартом 16 Армии был оставлен впредь до особых указаний.
24.11.41 г. В 7.00 дивизионам был дан приказ занять ОП в районе Ложки и НП в д. Спас-Слободка. К этому времени противник занимал Дубинино и вел методический минометный огонь по Пешки и перекрестку дорог у высоты 237,2. Разведка, высланная для выбора НП, из-за сильного пулеметно-минометного огня противника дальше Савельево продвинуться не смогла. НП дивизионов были выбраны и заняты на колокольне Пешки. Обстановка из-за отсутствия впереди нашей пехоты была неясна. В 14.00 2 дивизион с разрешения генерал-лейтенанта Арсеньева вел огонь по накапливавшемуся противнику на южной окраине г. Солнечногорск. Накапливание противника было приостановлено. Расход боеприпасов за день: 122 мм – 48, 152 мм – 10.»
Итак, подводя итог за 23-24 ноября 1941 года, можно сделать вывод, что в эти дни наступающие от Солнечногорска по Ленинградскому шоссе немецкие части по своему фронту боевого соприкосновения с нашими пехотными частями не имели. Их продвижению препятствовали лишь немногочисленные танки и артиллерия, которые вели огонь из засад по обе стороны шоссе. Для полноты картины можно себе представить, что само шоссе наверняка было заминировано и перегорожено различными противотанковыми и противопехотными средствами. Во всяком случае, немецким командирам приходилось сначала выпускать вперёд разведку и сапёров, прежде чем начинать продвижение основных сил. Что касается наших регулярных частей, весьма очевидно, что кавгруппа Доватора вместе с приданными двумя батальонами 1077-го полка лишь двигались лесами параллельным курсом и слегка покусывали немцев за правый бок, задерживая их незначительно. На следующий день повторилась та же ситуация.
25 ноября 1941 года. В течение всего дня 1-й и 2-й батальоны 1077-го СП продолжали занимать Глазово и Парфёново, не имея возможности что-либо противопоставить продвижению немецких частей по Ленинградскому шоссе. Доватор пообещал прислать в помощь 50-й полк 53-й кавдивизии и приказал готовиться к совместной атаке Пешек утром 26 ноября.
«25.11.41. 6.30. Глазово. 1077 СП занимает оборону Глазово, Парфеново. Состав полка в результате боя 24.11 за Карпово и Савельево – штыков до 200 чел. без обоза. Из технических средств борьбы – 2 станковых пулемета. Место нахождения батареи не обнаружено. Противник в составе батальона пехоты с танками занимает Савельево, и по данным разведки через опрос местных жителей села Михайловка – Пешки. Связи со 126 ОТБ не имею, а также и сведений, где находится последний. В течение ночи сторожевое охранение Глазово и Парфеново несколько раз подвергалось пулеметному обстрелу со стороны северной опушки леса и со стороны отметки 34. Жду Ваших указаний. Вр. к-р 1077 капитан Булатов.»
«25.11.41. 9.15. Глазово. 1077 занимает прежнее положение. Сведений о 126 ОТБ нет. В 8.30 со стороны Солнечногорска в Савельево прибыло до 25 автомашин пехоты противника. По переднему краю обороны и селу Парфеново противник ведет сильный минометный огонь. Вр. ком. 1077 капитан Булатов.»
«25.11.41. 11.00. Глазово. С 9.00 наблюдаю большое движение автомашин по шоссейной дороге со стороны Солнечногорска на Пешки. В 10.50 в этом же направлении проследовало 50 танков и 11 мотоциклов. Минный обстрел рубежа Парфеново-Глазово прекратился в 10.40. Потери незначительны. Данных о 126 ОТБ не имею. Продолжаю розыски своей батареи. Ваше указание оборонять рубеж Глазово – Снопово (иск.) получил и доношу, что средств ПТО не имею. Прошу в этой части оказать соответствующую помощь. Вр. к-р 1077 капитан Булатов.»
«25.11.41. 13.20. Глазово. Доношу: приказание об овладении Пешки получил. 50 кавполк не прибыл. Сведений о 126 ОТБ не имею. Состав полка: 200 чел. без артиллерии и пулеметов, не считая 2 ручных. Дополнительно к сведениям о противнике установлено: в 13.00 на Пешки проследовало 4 крытых автомашины и два мотоцикла. В 13.05 между Савельево и Пешки снижались два грузовых транспортных самолета противника и выгрузили бочки, по-видимому, с бензином. Тоже в 13.00 со стороны Пешек в сторону Есипово по шоссе прошло 20 танков и 9 машин с пехотой. Наступление полка (фактически роты) прошу поддержать артогнем, а также сообщите местонахождение 126 ОТБ. Вр. к-р 1077 капитан Булатов.»
«25.11.41. 15.00. Глазово. Доношу, что 50 КП на смену не прибыл. Обороняю Глазово. Розысками 5 батареи 857 АП установлено, что батарея в данный момент находится в районе Ложки совместно с 3 ротой, которая при отходе из-под Савельево вместо Парфеново ушла в Поварово. По сообщению командира 3 роты он вместе с 5 батареей получил задание от тов. Булганина оборонять Ложки. Жду Ваших указаний. Вр. к-р 1077 капитан Булатов.»
Ближе к вечеру 50-й кавполк 53-й кавдивизии наконец-то прибыл и сменил батальоны 1077-го СП в Глазово и Парфёново. Помимо него, в этот район вместе с приданным 139-м ОТБ прибыла в полном составе 50-я кавдивизия (37-й, 43-й и 47-й кавполки).
Журнал боевых действий 50-й КД, запись за 25.11.1941 г.: «15.00. Дивизия вышла в район Пешки, Савельево, Жуково для занятия обороны на рубеже Пешки, Савельево, имея все три полка в 1-м эшелоне. Однако противник упредил и к моменту выхода наших частей на указанный рубеж занимал: Пешки – батальон пехоты с танками, Савельево – батальон пехоты с танками. В это же время противник вел бой за Есипово и захватил Есипово силою до 2-х батальонов пехоты с танками. Все попытки с хода атаковать и захватить Пешки, Савельево отбиты противником. Части дивизии имели потери свыше 35 человек.»
Теперь о том, что в этот день происходило в Есипово. 39-й КАП РГК: «25.11.41 г. Под утро обстановка также была не ясна. По приказанию командира полка в 6.20 от 2 дивизиона была послана разведка под командой старшего лейтенанта Черный. Перед ней была поставлена задача: прочесать лес юго-западнее Ложки, Есипово и западнее совхоза Майдарово. К 9.30 противник в лесу и совхозе обнаружен не был, но около роты противника накапливалось в Пешки, юго-восточнее этой деревни, и в лощине у моста. Эти же данные подтверждались наблюдением с НП 1 дивизиона. В дальнейшем наблюдением было установлено продвижение противника в районе Терехово. К этому времени в районе боевого порядка 39 АП нашей пехоты заметить было трудно. В течение первой половины дня противник активных действий не проявлял. В 12.00 полком была рассеяна группа противника, накопившаяся в Пешки. Несколько позднее полк вел огонь по пехоте противника, просочившейся в Дубинино, Савельево, и по южной окраине Солнечногорск. От нашего артиллерийского огня противник нес большие потери и скопление его было рассеяно. С 14.00 одиночные самолеты противника обстреливали район Ложки и шоссе на участке Пешки-Есипово. В 16.00 противник незначительной группой автоматчиков и одного танка обстреливал Есипово и пытался обойти ее с северо-восточной стороны, в результате чего отрезать находившиеся в ней отдельные орудия зенитной артиллерии, наблюдательные пункты, командные пункты полка 2 дивизиона 39 АП и нач. артиллерии 16 Армии. Однако артиллерийским огнем, главным образом батарей 39 АП, и ружейным огнем личного состава штабов и органов разведки 39 АП, этот маневр противника был парализован, а отход с НП и командных пунктов был проведен планомерно. В это же время отдельные автоматчики противника обстреляли пулеметным огнем огневые позиции 2 дивизиона. В этот же день огнем батарей полка была повреждена колокольня церкви Пешки, на которой противник имел свои наблюдательные пункты. В результате усиления групп автоматчиков противника, действовавших в направлении Есипово, последняя была нами оставлена. Вечером полк произвел огневой налет по живой силе противника в Пешки и по лесу, что северо-восточнее Есипово. Противник был рассеян. За день ранено 2 красноармейца, пропало без вести 4 красноармейца, трактористов-красноармейцев – 2. Расход снарядов за день: 122 мм – 138, 152 мм – 190.»
Итак, мы дошли до первого упоминания о зенитных орудиях, находившихся на Ленинградском шоссе. Однако, это уже не 24-е, а 25-е ноября, и находятся они не в Пешках, а в Есипово, потому как с вечера предыдущего дня Пешки уже были полностью заняты противником. Как мы видим, зенитчики вовсе не находятся там в одиночестве и не стоят насмерть, а планомерно вместе с другими частями отходят из Есипово в Ложки. Подтверждается эта информация и послевоенными воспоминаниями самих зенитчиков, на основе которых, собственно, и была рождена легенда об их подвиге. Свои боевые позиции они действительно заняли 24 ноября на 54-м километре Ленинградского шоссе. Но это не Пешки, это возвышенность в 500 метрах севернее Есипово. Именно оттуда, начиная с вечера 24 ноября, зенитчики вели свой огонь по танкам противника, находившимся на южной окраине Пешек. В ночь с 25-го на 26-е ноября одна из зенитных батарей, не успевшая отойти вместе со всеми, оказалась обойдённой с левого фланга немецкими войсками, после чего совершила ночной прорыв через д. Есипово, уже занятой ими. По воспоминаниям зенитчиков, также героически они прорвались и через Ложки. Правда, здесь они уже что-то путают. Достоверно известно, что с вечера 25.12.1941 г. деревню Ложки занимал 159-й СП вновь прибывшей 7-й ГвСД (см. абзацем ниже). Как бы там ни было, со следующего дня эта батарея уже участвовала в обороне штаба 16-й Армии в Льялово.
25 ноября 1941 года произошло событие, которое несколько улучшило положение на этом участке фронта. На железнодорожные станции Химки и Поварово прибыли первые эшелоны, из которых начали выгрузку части 7-й Гвардейской стрелковой дивизии, переброшенной из состава 49-й Армии из-под Серпухова. Согласно распоряжению штаба 16-й Армии № 40/ОП от 24.11.1941 г. изначально дивизия имела задачу занять рубеж обороны Сенеж – Редино – Хметьево – Карпово – северная опушка леса южнее Скородумки. Иными словами, она должна была закрыть существовавшую на тот момент прореху в обороне Армии от южной оконечности озера Сенеж до Савельево, войдя своим левым флангом в локтевое соприкосновение с батальонами 1077-го СП и кавалеристами Доватора, и не допустить распространения войск противника как на юг, так и на восток. Возможно, 7-я ГвСД и успела бы выполнить эту задачу, прибудь она всего сутками или двумя ранее, но на деле получилось совсем по-другому. Несмотря на отданное командиром дивизии полковником А.С. Грязновым приказание своим частям выступать маршем по Ленинградскому шоссе, не дожидаясь полного сосредоточения дивизии, первые из них подошли к Ложкам только к вечеру, когда д. Есипово уже находилась в руках противника. Не оставалось ничего другого, как сосредоточить все усилия на том, чтобы остановить его продвижение по шоссе на Москву. Прореха южнее озера Сенеж так и осталась ничем не прикрытой. В ночь на 26 ноября все остатки наших частей, находившихся в районе Ложки (126-й и 138-й ОТБ, 39-й КАП РГК, 18-я зенбатарея ПВО), поступили в распоряжение командира 7-й ГвСД.
26 ноября 1941 года. Журнал боевых действий 50-й КД: «До мотопехотного полка противника с танками продолжает занимать Есипово, Пешки, Савельево. В течение ночи противник производил передвижение пехоты и танков с Савельево по шоссе на Есипово неустановленной численности. 50 КД с 139 ОТБ, сковывая противника 37 КП на рубеже: северная опушка леса, что южнее Савельево, Парфеново, наносит главный удар 47 и 43 КП, двумя ротами 1 ГвСД, двумя ротами 1077 СП, одной ротой 159 СП 7 ГвСД с восточной опушки леса, что западнее Пешки. С задачей: уничтожить противника в Пешки и в дальнейшем упорно оборонять Пешки, Савельево. В результате напряженного боя в 17.30 части дивизии захватили южную окраину Пешки. Противник начал подбрасывать резервы из дер. Есипово, а также с Савельево. В бою смертью храбрых пал командир 43 КП капитан Кулагин и комиссар полка старший политрук Казаков. К исходу дня дивизия, сдав район обороны 7 ГвСД, выступила в район Белавино, Задорье. За время боя дивизия потеряла убитыми и ранеными 43 человека. Потери противника: уничтожено 3 миномета с расчетами, 2 станковых пулемета с расчетами, 4 ручных пулемета, 2 пушки ПТО, 1 орудие ПА. Убито и ранено до 250 человек пехоты противника.»
А вот как тот же бой описывается в дневнике оперативных действий 1077-го СП: «26.11.41 г. 1077 СП в составе 1 и 2 батальонов с 5 батареей 857 АП, находясь в распоряжении группы Доватора, согласно приказа командира 53 КД генерал-майора Плиева сосредоточился к 8.00 на исходном положении для наступления на северной опушке леса, что южнее сел. Пешки. В 9.00 согласно словесного приказания Комдива-53 наступление было отложено и вновь возобновлено в 15.00. Отсрочка во времени дала возможность противнику сосредоточиться, и к моменту начала наступления противник открыл губительный минометный и пулеметный огонь, приковав наступающие части, и продержал их в таком положении до 18.00. В 18.00, оставив 2/1077 на месте для демонстрации удара на данном направлении, 1 батальон нанес удар на восточную окраину Пешки и овладел половиной селения с прилегающим совхозом. В этом бою 1 и 2 батальоны убитыми и ранеными понесли потери до 150 человек, уничтожив в этом бою до двух рот противника. Восточная часть села, несмотря на попытки противника контратаковать 1 батальон с помощью танков со стороны Есипово, удерживалась до рассвета 27.11.41 г. и только в 6.00 по приказу Комдива 53 КД была сожжена и оставлена. Полк занял оборону по северной опушке леса, что южнее Пешки.»
Вновь мы видим несоответствие с советскими источниками, в большинстве из которых конечно же указано, что д. Пешки была сожжена немцами при отступлении. Здесь следует понимать, что печально известный приказ Ставки ВГК № 428 от 17.11.1941 г. о сожжении всех населённых пунктов перед отступлением частей РККА к 26 ноября 1941 года действовал уже более недели и находился в самой активной стадии его выполнения. Относительно частей 16-й Армии он был продублирован приказом К.К. Рокоссовского № 05 от 18.11.1941 г.
Этот же день, Ленинградское шоссе южнее. Журнал боевых действий 7-й ГвСД: «26.11.41 г. 7 ГСД с приданными 126 ОТБ, 138 ОТБ сосредоточилась на рубеже Бухарово, Ложки, Гончары, Жуково. 1) 159 ГСП с 138 ОТБ и 219 ГАП сосредоточился в районе Овсяниково, Ложки, Гончары. 1 СБ занимает район Овсяниково. 2 СБ – Жуково, Гончары. КП – южная окраина д. Ложки. 3 СБ – район д. Ложки. 2) 288 ГСП с 126 ОТБ и 39 КАП сосредоточился в районе Жуково, Гончары. КП – Берсеневка. 3) 30 ГСП сосредоточился в районе: лес восточнее Есипово, Литвиново, восточная окрестность Шелепаново. КП – северная окрестность Радумля. 4) Разведка действовала в направлении: Бухарово, Кучугино, Хоругвино, противника не обнаружено. 5) Противник на участке 159 ГСП ведет по переднему краю и деревне Ложки артиллерийский и сильный минометный, пулеметный огонь, переходя несколько раз в атаку с танками. Атаки были отбиты. В результате боя убито 2 немецких офицера, отобраны документы и снаряжение. Захвачен один станковый пулемет. Наши потери: убит командир 1 СР 159 ГСП. Есть убитые и раненые. 6) Потери противника в районе Есипово до 100 человек. Взяты трофеи: 1 станковый пулемет, 2 ручных пулемета, 2 пистолета с патронами, выведено из строя 4 миномета противника. 25.11.41 г. в 13.30 сбит немецкий самолет Дорнье – ДО-215.»
Журнал боевых действий 159-го ГвСП 7-й ГвСД: «Полк, заняв оборону в дер. Ложки, оседлав Ленинградское шоссе, ведет оборонительные бои и изматывает противника, укрепившегося в дер. Есипово. Полку были приданы 7 средних танков и противотанковая зенитная батарея пушек. Противник подтягивает новые резервы пехоты, танков, авиации. Москве грозит опасность окружения, наша задача – не допустить замкнуть кольцо врагу вокруг Москвы, сорвать замыслы врага.»
Журнал боевых действий 39-го КАП РГК: «К 7.00 полк сменил огневые позиции, заняв их в районе западнее Чашниково. НП 1/39 АП был занят в Радумля, а 2/39 АП оставался в Ложки. В течение дня противник, занимая Есипово, вел методический минометный огонь из района Красная Горка и пулеметный – из Есипово. Ночью нашей разведкой на юго-западной окраине Есипово были замечены два танка противника. В течение дня в Есипово происходило движение отдельных групп противника. В 13.00 дивизионы обстреливали Есипово. В результате этого огня там было подбито три танка противника. В 15.00 1/39 АП произвел огневой налет по Солнечногорск. Авиация противника, преобладая в воздухе, активно действовала преимущественно на наших коммуникациях.»
26 ноября произошло ещё одно событие, доставившее немало головной боли командованию 16-й Армии и Западного Фронта. Противник конечно же обнаружил ничем не прикрытую прореху в обороне Армии, находившуюся южнее озера Сенеж. Как мы видим на следующей карте, через неё в восточном направлении устремилась ещё одна немецкая танковая группировка с явным намерением выйти в тыл отколотому правому крылу 16-й Армии, находившемуся севернее и северо-восточнее озера Сенеж. Вновь пришлось изыскивать резервы, которых практически не было. Первой шифротелеграмму о переброске в этот район получила 31-я ТБр, находившаяся на Рогачёвском шоссе, занимая деревни Костино, Глухово и Пешково. С задачей создать сильную противотанковую оборону в районе д. Кочергино бригада незамедлительно выступила в указанный район.
Здесь нужно сделать небольшое отступление, чтобы окончательно поставить точку в вопросе о зенитчиках. Дело в том, что сейчас, помимо братской могилы на южной окраине д. Пешки, в её центре находится весьма интересный мемориал.
Как следует из пояснительной таблички, композиция посвящена «воинам-зенитчикам, отразившим у д. Пешки наступление немецких танков на Москву в ноябре 1941 г.». Далее мы видим слева макет подбитого немецкого танка, а справа зенитное орудие послевоенной конструкции. Ещё дальше по центру монумент со 122 фамилиями и инициалами (с обратной стороны тоже есть). Кроме типовой надписи «Никто не забыт, ничто не забыто», никаких пояснений на нём нет. Как вы думаете, чьи это фамилии? Ни за что не угадаете. Но, наверное, уже догадались, что это вовсе не список погибших здесь зенитчиков. Этот монумент с фамилиями находится здесь с послевоенных лет (в различных вариантах). Зенитку же к нему подставили только в 90-х, якобы на основе найденных архивных материалов. Эти материалы мы с вами уже изучили, никаких подтверждений подвигу зенитчиков, в том виде, в котором он изложен на табличке, в них нет. А фамилии эти принадлежат… уроженцам Пешковского сельсовета, не вернувшихся с полей сражений за весь период Великой Отечественной. Но теперь они все зачислены в зенитчики. Кто-то может предположить, что так получилось не намеренно. Вовсе нет. Все эти 122 фамилии также внесены и в список братской могилы на южной окраине деревни. Вообще-то список этого захоронения достоин отдельной статьи о нём. А пока только должен сообщить, что помимо этих 122 «ненастоящих» зенитчиков, в нём найден только один настоящий. Это красноармеец зенитного полка Московского округа ПВО И.И. Емельянов, погибший 24 ноября 1941 года и похороненный на западной окраине д. Есипово. Дата и место его гибели в очередной раз подтверждают то, что никаких зенитчиков в Пешках в ноябре 41-го не было. Они находились в Есипово, а по Пешкам как раз только стреляли, причём только в течение вечера 24-го и дня 25 ноября, и были там не одни, а вместе с другими артиллерийскими и танковыми частями.
Что касается известной нам фамилии командира зенитчиков, то по ней в архивах достаточно легко найти сведения о нём. Залозный Захар Захарович, старший лейтенант, командир 18-й батареи 1761-го артполка 56-й зенитной артдивизии Московского округа ПВО, 1919 года рождения, уроженец с. Воронинцы Ирклиевского района Полтавской области. Награды: медаль «За Оборону Москвы» (22.07.1944), орден Отечественной Войны 2-й степени (22.08.1944), медаль «За Победу над Германией» (12.08.1945). Из наградного листа к ордену: «Делу партии Ленина-Сталина и Социалистической Родине предан. Политически и морально устойчив. Личная подготовка хорошая. Много работает над повышением своей стрелково-артиллерийской и тактической подготовки. Командный состав батареи сколочен и сработан. Систематически и с любовью работает над слаженностью и боевой подготовкой всего личного состава батареи. Батарея имеет хорошую подготовку и занимает ведущее место в полку. Поставленную задачу в бою выполнить может. Управлять огнем батареи может хорошо. В течение 1943-44 гг батарея беспрерывно участвовала в салютах. Правительственное задание всегда выполняет отлично». Как говорится, дальнейшие комментарии излишни. Орден этот вовсе не за боевые заслуги.
Теперь вернёмся к основной теме.
27 ноября 1941 года. Начиная с этого дня, боевые действия постепенно удалялись от д. Пешки. Западнее группа Доватора производила перегруппировку и, выравнивая линию фронта, медленно отходила на юг. Остатки двух батальонов 1077-го СП в количестве около 50 активных штыков сдали свой участок частям 7-й ГвСД и выступили в район Алабушево на соединение с частями своей дивизии. Восточнее в районе Кочергино 31-я ТБр не смогла сдержать танковый удар противника и отошла к деревням Федотово, Редькино, Векшино. Днём спустя ей на помощь подоспела 24-я ТБр, переброшенная из состава 43-й Армии. Однако и её сил не хватило для того, чтобы сдержать натиск противника. 29 ноября из района д. Рождествено она была вынуждена отойти в юго-восточном направлении, оставив там свой почти в полном составе погибший зенитный артдивизион, поставленный на прямую наводку против немецких танков. В дальнейшем эта группировка противника практически осуществила свою задачу, перерезав Рогачёвское шоссе и выйдя к с. Белый Раст.
Только южнее, между Есипово и Ложками 7-я ГвСД удерживала свои позиции ещё несколько дней. Видимо, на основе этого факта и была рождена легенда о 4-х дневной задержке немецких войск у Пешек. Однако, во-первых, это происходило вовсе не перед Пешками, а позади. Во-вторых, и здесь основные силы немцев не останавливались. Оставив на шоссе заслон, они повернули на восток, и по маршруту Терехово-Шелепаново-Стародальня обошли правый фланг 7-й ГвСД, где обнаружили замечательную мощёную булыжником дорогу, идущую на юг. Это был так называемый «Екатерининский тракт», который выходил на Ленинградское шоссе в районе д. Чёрная Грязь, что как нельзя лучше подходило планам немцев. (Железной дороги, которая сейчас перерезает тракт в районе д. Покров, тогда ещё не было.) Круша на своём пути тыловые части 16-й Армии, немецкая танковая колонна 27 ноября беспрепятственно захватила деревни Холмы, Покров, Жилино, и подошла к Льялово, где находился штаб 16-й Армии и её Командарм Рокоссовский. Прикрывая срочную передислокацию штаба в район станции Крюково, в бой с танками вступили части боевого охранения и 1-го отдельного комендантского полка, в арсенале которых имелись орудия ПТО. После того, как штаб благополучно отбыл, они оставили Льялово и закрепились на противоположном берегу Клязьмы. Захватив Льялово, немецкое командование решило отказаться от выхода на Ленинградское шоссе по прямому направлению, где можно было увязнуть в ожесточённых боях. Повернув налево, немецкие части стали продвигаться вдоль северного берега Клязьмы на юго-восток и к вечеру захватили деревни Клушино и Владычино, предполагая найти здесь брешь в обороне 16-й Армии и беспрепятственный выход на Ленинградское шоссе. Собственно, по состоянию на вечер 27 ноября именно так оно и было.
Утром 28 ноября пехотные части противника перешли р. Клязьма и захватили д. Поярково. Однако, в это же время туда подошёл спешно переброшенный из-под Подольска 282-й стрелковый полк (до этого входивший в состав 19-й СД 43-й Армии), который с ходу завязал ожесточённый бой за Поярково и к середине дня вытеснил немецкую пехоту за р. Клязьма. В 12:00 прибыла и заняла оборону по южному берегу Клязьмы 145-я танковая бригада. 282-й СП занял оборону на рубеже Лунёво – Мышецкое – озеро Круглое – Озерецкое. 1-й ОКП, 282-й СП и 145-я ТБр, усиленные 509-м артполком, были объединены в одну группу под началом генерал-майора танковых войск Ф.Т. Ремизова, имевшую основной задачей уничтожение прорвавшейся немецкой группировки. В это время противник продолжал вводить в образовавшийся прорыв всё новые танковые и пехотные части, накапливая группировку для очередного удара. Однако, наблюдая за накапливанием наших сил на южном берегу Клязьмы, немецкие командиры вновь решили изменить направление.
29 ноября неожиданной атакой танков с пехотой противник прорвал оборону 282-го полка в д. Мышецкое, после чего его передовые части достигли посёлка Красная Поляна. Однако, здесь немцев вновь ожидал неприятный сюрприз. К Красной Поляне уже подтягивались свежие части недавно сформированной 20-й Армии. По этой причине неприятель не оставлял надежду вновь попытаться прорваться на юг, к Ленинградскому шоссе.
Утром 1 декабря была сделана последняя такая попытка. Пехотные части противника, перейдя р. Клязьма, снова прорвались в д. Поярково, но к середине дня контратакой МСПБ 145-й ТБр положение было восстановлено. Дальнейшего продвижения эта немецкая группировка не имела. Но и сразу сдаваться она не собиралась. Ожесточённые бои за Красную Поляну части 20-й Армии вели до 6 декабря включительно, и только к утру 7 декабря обнаружили, что ночью противник начал отход, после чего стали его преследовать. Аналогичные события происходили в эти дни и на канале им. Москвы в районе Яхромы, где вступили в бой части также вновь сформированной 1-й Ударной Армии. Так было положено начало контрнаступлению Красной Армии под Москвой.