Тайны Новгорода. Кто был Рюрик из рода Гостомысла?

Господин Великий Новгород. Картина А. Васнецова

Основание Новгорода и провозглашение его столицей Руси

Полторы тысячи лет русской истории связано с именем одного из старейших наших градов, древней столицы Северной Руси — Господина Великого Новгорода.

А вначале, как повествует «Велесова книга», это была небольшая крепость «Новый город», основанная в ильмерских землях беженцами от разных войн. Вначале, в IV веке, сюда уходили от гуннов роды русколанские с Северного Кавказа, из города Славы, что на Кубани. Отсюда и старое имя сего града — Словенск, известное нам по русским летописям. А ещё через триста лет сюда приплыли переселенцы и беженцы из западнославянской Вендии, из Старгорода. Последняя венедская волна переселений и превратила его в богатейший и крупнейший город Средневековой Европы.

Вот что говорится о том в дощечках «Велесовой книги»: «Мы пришли от Старого города к озеру Ильмень и основали Новгород. И отныне мы здесь пребываем и тут Сварога — Первого Пращура молим, поскольку он также Род Рожанич и крынь-источник небесный…» (Лют. II; 8:1).

Старгород был покинут славянами-венедами в 789 году, когда франкский король Карл Великий вторгся в сла­вянские земли. Сей Старгород был значительным европейским городом и располагался недалеко от современного Любека, его гавань сообщалась с гаванью Гамбурга. Но он находился в непо­средственном соседстве с немец­кими землями, вошедшими тогда в королевство франков. И была война с франкским королем Карлом Великим, и потому Старогород был покинут.

Тогда же венеды отступили севернее, а самые состоятельные купеческие роды, со всеми своими чадами, челядью и дружинами, переселились в свою торговую факторию, оставшуюся на то время их крупнейшим владением на Севере. Военным вождем их стал князь Бравлин I, как полагают прославившийся в сражении при Барвалле в 770 году (отсюда и его имя).

Он и объявил Новгород своим стольным градом. А верховным жрецом при нём, и затем его внуке Бравлине II стал Ягайло Ган, создатель «Велесовой книги». Многие речи, запечатлённые в дощечках, тогда и произносились им перед князем и новгородским вече. Известно также, что в тех сражениях с германцами погиб и его сын.

А этот 789 год стал годом основания Новгорода, превратившегося из торжища с крепостью в могучую столицу, обширнейшего европейского княжества — Новгородской Руси.

Новгородская династия Бравлина и Гостомысла

Противостояние германскому натиску продолжалось и после. Сражения не утихали на границах Вендии, и новгородцы приходили на помощь родичам. И сами венеды, согласно «Велесовой книге» приходили на помощь князю Бравлину II, когда тот в 810 году совершил поход в Киев и начал затем войну с Византией и союзной ей Готией, германской колонией в Тавриде (Крым), за освобождение Руси Сурожской.

Доподлинно неизвестно, как династия Бравлинов соотносится с другими венедскими княжескими династиями. Но есть все основания последнего князя Барвлина II отождествить с князем Буривым — отцом известного по русским летописям новгородского посадника Гостомысла. В самом деле, первое княжеское имя, Бравлин, это династический и военный титул, тогда как другое было дано ему при рождении. И в таком случае прославленный дед Буривого — Бравлин I также имел и иное имя, возможно, согласно венедским анналам и чешским хроникам, — Гостивит.

Анналы венедских князей ныне почитаются утраченными, но их иногда цитировали европейские историки XVIII века, такие как Фридрих Хеймиц в «Генеалогии мекленбургских князей», а также Эрнст Иоахим Вестфаллен в «Monumenta inedita rerum Germanorum» (Lipsiae, 1740). Они ссылались и на «Историю вандалов» Альберта Кронциуса, опубликовавшего тогда эти анналы. Эта книга, вышедшая в 1717 году, суть первая и потому бесценная книга по начальной истории славян.

Судя по этим источникам, первый новгородский посадник Гостомысл, сын Буривого, это — 32-й венедский князь, правивший в Вендии, а, значит также (видимо, по большей части наездами) в Новгороде с 830 по 844 годы. Указаны в тех венедских анналах также имена и точные даты правлений всех венедских князей, начиная от Антыря I (321 — 246 гг. до Р.Х.).

Согласно «Генеалогии мекленбургских герцогов» Фридриха Хеймица (1717 г.), основывавшегося на тех же анналах, до Гостомысла правили его братья Тражко (809 — 821), а затем Славомир (821 — 830). Они наследовали князю Витиславу II (798 — 809). Однако, тот не был их отцом. Отцом Гостомысла, согласно «Чешской хронике» Козьмы Пражского (XII век), был Буривой, а дедом Гостивит. Надо полагать, это и есть Бравлиновская ветвь венедской династии, что правила Русью Новгородской.

Сам Гостомысл правил вначале в Вендии, а последние годы, по большей части в спокойном Новгороде, вплоть до 844 года,. Тогда, чувствуя надвигающийся конец, он и решил встретить его как и полагается князю в славном сражении. И он погиб в битве с Людовиком Немецким (Благочестивым), упомянутой в Ксаттенских анналах (согласно словацкому историку Шафарику). Тогда же погибли и все сыновья Гостомысла. Но осталась дочь — Умила, имя коей известно нам по Иоакимовской летописи.

На смертном одре Гостомысл поведал о своем пророческом сне. Ему приснилось, как «из чрева сред­ние дочери его Умилы» выросло чудесное дерево. Вол­хвы объяснили ему значение сна: «от сынов ея имать наследити ему, и земля угобзится княжением его».

Между прочим, этот знаменитый сон о чудесном древе в точности повторил сон скифского царя Астиага, у дочери коего родился будущий покоритель Передней Азии царь Кир (VI в. до н. э.), согласно рассказу древнегреческого историка Геродота. Сие совпадение не случайно, оно говорит о том, что в Древнем Новгороде во времена Гостомысла неплохо знали скифскую и персидско-мидийскую историю праславян и персов. Видимо, читали в Новгороде и Геродота и всю классическую античную литературу. Волхв Ягайло Ган, современник Гостомысла, читал и Геродота, и византийский извод Библии и т.д. А это говорит и о существовании храмовых и княжеских библиотек, и вообще об уровне культуры славян.

Происхождение Рюрика, внука Гостомысла

По русским летописям известно, что в 861 году Рюрика, внука Гостомысла, призвали на княжение в Нов­город. Расскажем о сём событии подробнее, ибо от Рюрика потом свой род вели российские монархи и по сию пору ведут многие русские дворянские роды.

Известно, что Рюрика приверженцы «норманнской теории» считали норвежским или шведским конунгом и делали из этого далеко идущие выводы. Однако и такой по праву уважаемый славянофил и антинорманист, как Б.А. Рыбаков, также склонился в конце концов к мнению, что Рюрик принадлежал также и к датской династии, отождествив его с Рориком Ютландским и Фрисландским. То же мнение высказал и уважаемый на Западе историк Г.В. Вернадский, а за сто лет до них Фридрих Краузе.

Обопрёмся на авторитетное мнение Б.А. Рыбакова и посмотрим насколько это вероятно, отодвинув на время в сторону споры норманистов и антинорманистов. По скандинавским источникам, на которые ссылаются упомянутые историки, известно, что Рорик Ютландский родился в 800-м году. Это не противоречит русским летописям и истории об его деде Гостомысле.

Согласно мекленбургской легенде, приведенная в книге X. Marmier «Les lettres sur le nord» (К. Мармье. «Письма о Севере», Брюссель, 1840 год) отцом Рюрика был Годлав (Godlav), князь бодричей славянского племени, жившего на побережье Балтийского моря. И правил он в Рароге.

А по скандинавским источникам отцом Рюрика также был Годлав, но был он из рода датских королей. По самой распространённой версии отцом Годлава был датский король Гальфдак, сын Харальда Боевого Клыка, а тот был сыном Рюрика Метателя Колец, родившегося от Ивара Многославного. Матерью же сего Годлава была некая ободритская княжна (по Степенной книге, дочь короля ободритов Витислава).

Сей Годлав был изгнан из Дании в 780 году, Вероятно, другим претендентом на престол, Готфридом Датским. Тогда сей конунг Годлав принял зависимость от Карла Великого и овладел «леном» во Фрисландии, т.е. в Нидерландах. Мог ли это сделать ободритский князь Годлав (или Годослав), внук князя венедов Витислава? Вполне мог. Эти земли граничат, ободритские, датские и вообще европейские князья безусловно не раз роднились. Годлав мог быть по отцу датчанином, а по матери ободритом.

Заметим также, что и культура там была переплетена,. Например в Рароге (Ретре), где правил Годослав, использовались на ряду со славянскими также младшие датские руны. Сюжеты датских баллад перекликаются со славянскими, мы находим там и славянских князей, в том числе Буса Белояра (рыцаря Бесмера)… Но для Ягайло Гана таковой ободритско-датский князь не мог рассматриваться иначе как перебежчик, перешедший на сторону врага — франкского короля. С ним, как союзником Карла, выходит, и сражались венеды с 780 по 790 годы, да и потом долгие годы. И не был ли брак Годлава с Умилой накануне 800 года (года рождения Рюрика) ценой перемирия? Обычное по тем временам дело!

Сей Годлав был женат на Умиле, и от нее в Фрисландии, т.е. в Нидерландах, и родились братья Харальд и Рорик (Рюрик). Заметим, их имена повторят по тогдашнему обычаю имена деда и прадеда по отцовской линии. А погиб Годлав в 808 году в битве с тем же Готфридом. И так Рюрик мало его знал, его воспитывала Умила, так что в детстве язык его был скорее всего славянский.

Брат Рорика, Харальд, в 826 году ненадолго захватил часть прежних датских владений в Ютландии, затем он принял покровительство тогдашнего короля франков Людовика Благочестивого и крестился, принял католицизм. Принял эту веру и Рюрик, но очевидно формально. За переход в католицизм Харадьду, а также Рюрику был дарован район Рюстриген в родной Дании (Ютландии), в ободритской области. Оба брата много воевали против короля Дании Готфрида, убийцы их отца. В тех боях погиб Харальд и потому владения перешли Рюрику. Видимо, тогда он встретился и со своим дедом Гостомыслом, который в тот же 844 год сражался с императором Людовиком (согласно анналам Эйнхарда)…

Выходит, что Рюрик и Гостомысл были в одном и том же месте, в один и тот же год, сражались против одного врага — союзных войск Готфрида и Людовика! И тогда «сон Гостомысла», поведанный в 844 году, прямо указывает на наследника, коего и его могучее войско должны были видеть в битве бывшие с Гостомыслом новгородцы. Очень убедительно!

В тот же 844 год умер и император Людовик, и владения Рюрика перешли к новому франкскому императору Лотарю, который лишил дарованного Рюрику «лена» во Фрисланде. Это, разумеется, вызвало со стороны Рюрика лютую ненависть к Франкской империи, против коей, а также против всех её союзников, он и стал воевать. Теперь Рюрик мог опираться только на ободритов, врагов франко-германцев.

Его флот из 3150 кораблей напал на побережье Англии, и после сего за бесчинства против церкви он и стал известен всему свету как «язва христиан­ства» (jel Christianitatis, согласно английским хро­никам). В 845 году Рюрик совершил набег на Францию, воевал и в верховьях Эльбы.

Затем Рюрик захватил отобранные ранее владения во Фрисландии, а император Лотарь после переговоров был вынужден, чтобы вернуть себе этот «лен», отдать Рорику владения в Ютландии, т.е. в Дании в 854 году. Так Рюрик стал ближе и к союзникам венедам, а также новгородцам, наслышанным о его подвигах. Но видимо, не все было гладко у Рюрика с правлением в Дании, где ему не на кого уже было опереться. За годы войн у него накопилось много врагов среди датчан. И потому, спустя семь лет, Рюрик принял приглашение из далеких северных владений деда, где с 844 по 861 год не было князя, и так он стал княжить в Новгороде Великом.

Рюрику уже шёл 61 год, но он ещё бодр и полон сил (и, кстати, по легенде, данной в Булгарской летописи, Рюрик дожил до 120 лет, последние десятилетия уже в скиту).

Рюрик соединился очередным браком с Ефандой из рода норвежских королей, сделал воеводой в своей дружине Олега Вещего (Одда), её брата. Вскоре родился и наследник Рюрика, князь Игорь. Конечно, у Рюрика было много детей и от иных жен. Но за Игоря стояла также норвежская дружина Олега. В Иоакимовской летописи так и сказано: «Имел Рюрик несколько жён, но паче всех любяше Ефанду, дочерь князя урманского, и та роди сына Игоря, даде ей обесчаны при море град с ижорою в вено».

Так кто же он — Рюрик?

Кем считать Рюрика? Кто он: норвежский конунг, скандинав, датчанин или славянин-ободрит? Как явствует из текстов до­щечек, о происхождении Рюрика начали спорить ещё при его жизни. Новгородские волхвы, и прежде всего Ягайло Ган, называли его Эриком, подчеркивая то, что он — иноземец. «Эрик не русич!» — эти слова волхвы обращали к ве­рующим, согласно «Велесовой книге». Заметим, что ни о Германарехе, ни о ком-ли­бо ещё волхвы так не говорили. То, что они — не русичи, было понятно без слов.

Очевидно, Рюрик, принявший княжение в Новгороде, утверждал, что он — русич. И не просто — русич, а прямой потомок Словена — первого новго­родского князя, к коему свой род возводил Гостомысл, его дед. Для этого у Рюрика были основания. Не случайно же во всех списках «Повести временных лет» Рюрика и его спутников называют варя­гами-русь: «Сице бо звахуть ты варагы-русь, яко же друзии зовутся свее (шведы), друзии же оурмани (норманны), инии и готе (готы)». И род Рюрика на три четверти славянский, венедский, что не исключает, конечно, и его датские корни по отцу Годлаву (раз его дед по этой линии был датчанин).

Почему же волхвы выступали против Рюрика? Для чего им понадобилось говорить, что он — не русич, и притом не по крови, а потому, что он нарушает обычаи — убивает купцов? Волхвы, согласно «Ве­лесовой книге», всегда выступали за древнее вечевое правление, а значит — против неограниченной власти князя, потому они и вступили с ним в борьбу. Борясь с Рюриком, волхвы представляли его ино­земным завоевателем, а не законным наследником. К тому же сам Рюрик давал этому повод: и говорил-то, наверное, по-русски с трудом, и в жены взял Эфанду из норвежского королевского рода. И вообще-то, приход его дружины и союзников вполне походил на варяжское, норманнское завоевание.

А новгородцы с норманнами воевали многие годы, В битве с ними погиб и князь Буривой (Бравлин II), идеальный князь для волхва Ягайлы Гана. В битвах с норманнами погиб и сын самого волхва Ягайлы Гана. Легко ли ему было видеть убийц сына, хозяйничающих в городе? Да и отец Рюрика, Годлав, помнится, был союзником императора Карла, занявшего земли отцов и дедов новгородцев в Старгороде. Так что мог ли примириться Ягайло с Рюриком? Очевидно, нет.

Потому через пару лет после призвания Рюрика в Новгороде Вадим Храбрый поднял анти-варяжское восстание (согласно «Никоновской летописи»), а Ягайло его поддержал. Это восстание Рюрик подавил только через два года, призвав все свои разбросанные по Европе дружины. И в конце-концов он убил Вадима Храброго, а также многих иных новгородцев и советников его. «Велесова книга» содержит призыв к свержению Рюрика, относящийся к этим временам.

Тогда от насилий, свершаемых Рю­риком, часть жрецов Новгорода бежала в Киев, ибо последние тексты «Велесовой книги» содержат только опи­сание событий, происходивших в Киеве. Да и в «Ни­ко­новской летописи» мы находим: «Того же лета избежаша от Рюрика из Новагорода в Киев много нового­родцкых мужей».

Из сего мы можем заключить, что смена династии Бравлина на Рюриковскую тогда не привела к пресечению рода, поскольку Рюрик, пусть не по мужской линии, но всё же — внук Гостомысла, а по бабке правнук Витислава, наследник венедских князей. Этот царский род, суще­ствовавший, согласно древним легендам, около трех тысяч лет, а согласно данным летописей и хроник: с IV века до н. э., пресёкся только в XVII веке в «смутное время», когда династия Рюриковичей сменилась дина­стией Романовых.

Заказать книги Александра Асова можно через интернет в Читай-городе (смотри здесь по ссылке). И любых интернет магазинах. Отдельно там же Велесову книгу и Веды Руси