В Coca-Cola HBC Россия Алиса Васильева отвечает за политику компании в сфере устойчивого развития, в частности, за внешние экологические и социальные проекты, которые реализуются в интересах местных сообществ в тех городах и регионах, где работает компания.
В Coca-Cola HBC Россия Алиса с 2017 года, а до этого 10 лет проработала в компании EY.
Мы поговорили с Алисой о том, какие изменения произошли в работе ее команды за этот год.
— Как пандемия повлияла на деятельность компании в сфере защиты окружающей среды?
Сфера моей ответственности — это все наши внешние социальные и экологические проекты. Если говорить о пандемии, конечно, есть общий тренд диджитализации: мы в ускоренном темпе освоили онлайн-инструменты почти по всем направлениям нашей повестки.
Нашей команде повезло, что по нашим направлениям этот задел уже был, — нам практически ничего не пришлось делать с нуля. Тем не менее, переход в онлайн был катализирован пандемией и существенно ускорен. Где-то мы бы, наверное, в обычных условиях настолько глубоко в онлайн не уходили, но все же совсем на ходу «переобуваться» нам не пришлось.
Если говорить о ключевых наших проектах, тут есть четыре четко выделенных направления. Первое — борьба с загрязнением окружающей среды упаковкой. Второе связано с образованием и развитием молодежи. Третье — с развитием инклюзивного общества. И четвертое направление — это гуманитарная помощь. Эти проекты очень разные, поэтому и реагировать на ситуацию нам приходилось по-разному.
— Расскажите подробнее об изменениях, которые произошли в проектах.
Начну с первых двух направлений. Если говорить про нашу работу в сфере борьбы с отходами упаковки, мы ведем большой проект «Разделяй с нами». Он направлен на достижение нашей глобальной цели: к 2030 году передавать на переработку 100% эквивалента нашей упаковки. То есть, если за год, условно, 100 тонн бутылок вышли с наших конвейеров, мы должны создать/обеспечить/профинансировать такую структуру или схему, чтобы эта упаковка, после того как напитки будут выпиты, не закончила жизнь на свалке. Первая часть нашего проекта — инфраструктурная: создание, развитие, финансирование инфраструктуры для раздельного сбора мусора. Вторая — просветительская: к сожалению, уровень сознательности в нашей стране пока не такой, чтобы при наличии инфраструктуры люди автоматически начинали ей пользоваться.
В раздельном сборе мусора принципиально отделить перерабатываемое сырье от неперерабатываемого. И желательно, чтобы это перерабатываемое было чистое и сухое. Потому что иначе бизнес по переработке отходов становится нерентабельным, пока не перестает этим заниматься. Досортировка — это нормальный процесс, его в своей бизнес-схеме закладывает почти любой переработчик. Но извлечение оттуда банановой кожуры и яичной скорлупы туда уже не входит.
По вопросам просвещения мы работаем с тремя группами аудитории: школьниками, студентами и взрослым населением. Для школьников работают экоклубы и проводятся экоуроки, которые по нашему заказу, на грант The Coca-Cola Foundation, разрабатывает фонд «ЭРА». Для студентов есть «Ассоциация зеленых вузов»: внедряется система по раздельному сбору отходов в вузах, проходят студенческие баттлы и флешмобы. А для взрослых мы устраиваем экодворы — образовательно-развлекательные мероприятия, которые реализуются в непосредственной близости от жилых массивов: к людям приходят местные экоактивисты и рассказывают, как начать сортировать мусор дома, какая инфраструктура для этого есть в их городе и как внедрять экологичные привычки в свою жизнь.
С началом пандемии все эти форматы мгновенно оказались под угрозой. Обучение перешло в онлайн, нагрузка на учителей выросла, и им некогда стало готовиться к нашим урокам. Студенты, которые могли организовать у себя в вузах раздельный сбор мусора, перешли на дистанционное обучение. И, конечно, ни о каких субботних встречах уже говорить не приходилось.
И нам пришлось перевести нашу просветительскую работу в онлайн. Во-первых, мы переделали наши уроки так, чтобы они требовали минимальной подготовки со стороны учителя: сняли уже готовые видео с интерактивными заданиями. Со студентами мы запустили битвы кейсов онлайн и продолжили наши флешмобы и марафоны в диджитал. Мы основали школу для экоблогеров, в первую очередь ориентированную на молодежь. Но самые большие изменения произошли, пожалуй, в проектах для категории «взрослых». Мы сделали онлайн-курсы о том, как экологично организовать свой быт, и приложение с виртуальной реальностью, а еще проводим челленджи в социальных сетях.
Конечно, некоторые проекты перевести в онлайн невозможно. Например, в Казани проект «Разделяй с нами» ведется в ускоренном темпе — это так называемая zero-waste территория. В прошлом году мы оснастили парки города и жилые кварталы инфраструктурой для раздельного сбора мусора — уже сейчас она позволяет собирать и отправлять на переработку эквивалент 100% объема упаковки, который мы выпускаем на рынок в Казани. Также мы открыли в одном из парков Казани так называемую zero-waste lab — лабораторию, где рассказываем об экологичном образе жизни и о том, почему правильное обращение с отходами — это важно. А еще мы поставили в казанских парках мебель из вторично переработанного пластика. Понятно, что эту часть повестки в онлайн не переведешь, поэтому эти проекты продолжают развиваться по старой механике.
Как только появится возможность, мы планируем частично вернуться в офлайн-формат: живые встречи эффективнее, чем онлайн, а сотрудники и партнеры в городах присутствия скучают по нашим акциям. Но какие-то наработки мы, безусловно, будем применять и дальше. Приложения с дополненной реальностью, онлайн-курсы по экологичному образу жизни, кейс-баттлы для студентов — это те вещи, которые будут отлично существовать в новой реальности.
Если говорить об образовании молодежи, здесь ключевой наш актив — бесплатная образовательная платформа Youth Empowered, или «Твой путь к успеху». Она разработана для молодых людей, которые хотят осознанно подходить к выбору карьеры и быть более конкурентоспособными на рынке труда. Основа этой онлайн-платформы — обучающие модули по социальным и бизнес-навыкам. В зависимости от цели человека, его города и уровня образования Youth Empowered выстраивает уникальную образовательную траекторию. Эта часть повестки претерпела минимальные изменения, потому что проект изначально задумывался в диджитал-формате. Но молодежные фестивали, где мы обычно продвигали эту платформу, либо не состоялись, либо перешли в гибридный «фиджитал»-формат.
— А как теперь ведутся проекты по развитию инклюзивного общества?
В этой сфере нашей целью всегда было построить социум, толерантный ко всем людям вне зависимости от физических и ментальных особенностей. Раньше мы шли к этому несколькими путями. Во-первых, через инклюзивные спортивные мероприятия. Во-вторых, через досуг: инклюзивные экскурсии на заводы, приглашение фондов-партнеров на субботники и другие мероприятия. И здесь главный проект — это «Рождественский караван», который в 2018 году был перестроен в формат новогодних инклюзивных праздников: мы создавали пространство, где было бы интересно каждому человеку вне зависимости от физического, интеллектуального уровня или поведенческих особенностей.
По сравнению с экологической повесткой, здесь перестроиться было очень сложно. «Рождественский караван» запустился неделю назад, но мы до последнего момента не были уверены, в каком формате его проводить. Ребятам с особенностями ментального развития (будь то расстройство аутического спектра, синдром Дауна или другое) не всегда просто существовать в онлайн-реальности. Мы думали над гибридными фиджитал-форматами, но к ноябрю стало понятно, что это не вариант.
В итоге мы запустили кампанию, которая привлекает внимание общества к изоляции людей с особенностями ментального развития, запустив в Инстаграм аккаунт «Караван Coca-Cola» совместно с четырьмя фондами-партнерами. В нем мы рассказываем, как в нашей стране обстоят дела у подростков с особенностями развития, какие есть способы решения проблем и какие фонды этим занимаются. С одной стороны, этот аккаунт имеет просветительскую цель, с другой — мы монетизируем подписки на этот аккаунт: чем больше людей подпишутся на него, тем больше мы пожертвуем в пользу фондов, которые системно решают проблемы таких ребят.
Мы перепробовали много разных вариантов, прежде чем пришли к этому. Он тоже, наверное, не идеален, но это лучшее, что мы могли придумать.
— А как к новой реальности адаптировались проекты по оказанию гуманитарной помощи?
На протяжении многих лет мы работаем с Российским Красным Крестом и помогаем жертвам чрезвычайных ситуаций, гуманитарных катастроф с питьевой водой. Потому что вода — это то, в чем нуждаются люди, которые пострадали от природных катаклизмов. В этом году в рамках борьбы с пандемией мы отгрузили гуманитарной помощи больше, чем за все время нашего сотрудничества с Красным Крестом в России: уже более 700 тысяч литров напитков отошли медицинскому персоналу, волонтерам и людям, которые оказались в изоляции. Также на средства The Coca-Cola Foundation совместно с Российским Красным Крестом мы закупили аппараты ИВЛ для пяти регионов. Кроме того, с помощью 3D принтера, который стоит на нашем московском заводе, мы начали печатать индивидуальные лицевые щиты. Их мы затем передали нашим партнерам и людям, которые раздают гуманитарную помощь. Эта часть повестки никак не могла быть перестроена в онлайн — и не будет перестроена в будущем.
Подведу итог. По «мусорной» повестке — у нас был задел в онлайн, мы в него ушли, частично потом вернемся в офлайн, но уже с хорошим багажом, который мы наработали. Направление образования и развития молодежи как изначально были в онлайне, так в нем и остались. По инклюзивному обществу перестройка в онлайн далась нам с большим трудом, и как только можно будет вернуться в офлайн, мы туда вернемся: очевидно, что для этой аудитории онлайн — не очень хороший вариант. И последнее: гуманитарная помощь тоже как была офлайн, так и сейчас там.
— Насколько быстро команда смогла адаптироваться к новой ситуации? Что вам в этом помогло и как теперь строится работа?
Часть моей команды всегда находилась в других городах: от юга до Дальнего Востока, поэтому с технической точки зрения нам это далось легко. Другой вопрос — что нам всем в принципе изоляция далась непросто. В какой-то период мы стали встречаться на обед — в Zoom, конечно — чтобы поговорить не о работе, потому что нам очень не хватало простых жизненных разговоров. Но если вернуться к процессам, то я бы не сказала, что нам пришлось их сильно перестраивать, поэтому команда быстро смогла адаптироваться к новой ситуации. С моральной точки зрения — я думаю, что все мы весь этот год так или иначе переживаем травму, как бы страшно это ни звучало. Справляемся мы с ней по-разному: Zoom — значит, Zoom; чат в WhatsApp, который стал раз в десять активнее, чем он был, — значит, чат. Кто как может.