Екатерине II не довелось растить собственного сына Павла: когда он родился, все заботы о нём взяла на себя бабушка — императрица Елизавета Петровна. Екатерине разрешили увидеть младенца только на сороковой день после его рождения, а впоследствии она не имела права вмешиваться в воспитательный процесс.
Зато когда у самой Екатерины, взошедшей к тому моменту на престол, появились первые внуки, она направила на них всю нерастраченную материнскую любовь. К тому же с внуками императрица наконец-то смогла опробовать на практике собственные взгляды на воспитание детей, радикально отличавшиеся от методов Елизаветы Петровны. Екатерина была страшно недовольна тем, как вырастили её сына Павла:
"Сама императрица [Елизавета] прибегала к нему на каждый крик его, чрезмерной заботой его буквально душили. […]. Его покрывали одеялом из бархата и меха. Пот постоянно тек у него с лица и по всему телу, вследствие чего, когда он вырос, то простужался и заболевал от малейшего ветра. Кроме того, к нему приставили множество бестолковых старух и мамушек, которые своим излишним и неуместным усердием причинили ему несравненно больше физического и нравственного зла, чем добра".
В какой-то момент Екатерина заявила: "У сына моего плохое здоровье и негодная душа, то последствия дурного воспитания. С внуками моими будет иначе!"
Условия, которые она создала для своего первого внука (будущего императора Александра I), должны были закалить его характер. В комнате младенца было велено поддерживать температуру не выше 19 градусов по Цельсию. Нянечкам и кормилицам строго запрещалось укачивать ребёнка: даже его колыбель представляла собой не традиционную подвесную люльку, а простую железную кровать с балдахином. Комната будущего императора была большой и регулярно проветривалась — "чтобы воздух был лучше". С той же целью в покоях Александра разрешалось зажигать не более двух свечей. Одевали будущего государя легко — в результате чего, по словам императрицы, он не знал простуды.
Кроме того, под запретом были любые "заигрывания" с ребёнком. Даже во время его сна полагалось говорить громко, не понижая голоса. "Когда ему минуло четыре месяца, то, чтобы его поменьше носили на руках, я дала ему ковёр, [...] который расстилается в его комнате. [...] Здесь-то он барахтается, так что весело смотреть", рассказывала Екатерина в одном из писем. Впоследствии царским воспитателям велено было "запрещать слезы", если ребёнок упадёт или ударится.
При этом в Александре и его младшем брате Константине всячески поддерживали тягу к играм и к самостоятельному изучению окружающего мира. Прямо напротив Эрмитажа для них построили деревянные горки для зимних катаний. Взрослым велено было не вмешиваться в детские игры — если только не возникнет серьёзная опасность для здоровья.
Когда Александр и Константин немного подросли, Екатерина написала для их воспитателей подробные наставления.
Так, детям велено было питаться простой пищей без переизбытка соли, летом — с большим количеством фруктов и ягод. Кормить детей следовало без принуждения, чтобы они "не кушали, когда сыты, и не пили, не имея жажды". Зимой и летом рекомендовалось много гулять на свежем воздухе. Также детей регулярно парили в бане и купали в холодной воде. Вставать полагалось рано, однако будить детей надо было "не вдруг, но с осторожностью".
Также воспитателям полагалось поддерживать в детях любопытство, подробно и точно отвечать на все детские вопросы. Запрещалось принуждать к учёбе: вместо этого следовало вызывать интерес к знаниям, чтобы детей влекло к обучению, как к игре.
Главный метод воспитания, по словам Екатерины, заключался в похвале достойных поступков и "хуле" дурному поведению. При этом ругать ребёнка следовало наедине, а хвалить — прилюдно. В целом императрица советовала "обходиться с детьми [...] как со взрослыми людьми; и для того, говоря с ними употреблять здравый рассудок и выражения с летами воспитанников сходныя и понятию их понимательныя".