После посадки огорода наступало время кизяков. Местность наша степная; берёзовые колки вырубать запрещено, и поэтому кизяк был основным топливом в деревне.
Навоз с соломой ( подстилка),накопившийся за год , лежал большой кучей за сараем. Дня за три до назначенных работ его начинали поливать водой, привезённой на лошади в большой железной бочке из ближайшего пруда.
Куча "загоралась",из неё шёл пар, и температура внутри была такая, что обжигала ноги. Кстати: простуженные ноги лечили засунув их в такую "горящую" кучу.
Потом пригоняли лошадь и часа два растаптывали раскиданный навоз по кругу. Наступала наша очередь. Около растоптанного лошадью навоза клали доски, поливали их водой, на доски устанавливали специальные станки и в них топтали ногами кизяки.
Станки были: на два кизяка, на три и на один. Маленьким , лет с четырёх, давали сначала станок на один кизяк.
Помню- мне накладывают тёплый , вязкий навоз в одинарный станок; я старательно топчу его босыми ногами, долго топчу, мне нравится запах навоза, летнее яркое солнце и белые, плывущие в вышине, облака. Потом, перегнувшись почти пополам, тащу и выкладываю получившийся брикет на поляну, бегу обратно, смачиваю станок в корыте с водой, и снова мне накладывают навоз.
Кизяки делали семьями, иногда привлекали соседей. Кое-кто (побогаче) нанимали соседских ребятишек. Так как все русские печи топились кизяком, их делали до нескольких тысяч на усадьбу.
После нескольких дней просушки мы переворачивали их ёлочкой, потом - пятериками, потом складывали в продуваемые конусные кучи.
Помню: Нинка с Галькой Богачёвой поставили меня в середину такой кучи и заложили вовнутрь её; я орала как резаная, но кучу развалить и сломать кизяки не смела.
Когда кизяки просыхали до лёгкости, наша задача была перенести их все в сарай и сложить там ровным штабелем до крыши. Работа занимала очень много времени и нужно было её завершить до дождей.
Так приятно было зимой утром просыпаться под запах горящего в печке кизяка. Это означало, что мама дома, готовит и собирается печь хлеб. Аювердисты говорят, что кизячный огонь самый благодатный, для приготовления пищи. Никогда ни до, ни после не ела я такой вкусной еды, как приготовленной на кизячном жаре в русской печи.
Кизячный и полынный запах;
Июль, гуменник, лебеда…
Там облако, на мягких лапах,
Пьет тихо воду из пруда…
Ещё о будущем не знаю;
Душа наивна и чиста.
Я книгу жизни начинаю
Читать с раскрытого листа.
Сюжет закручен в узел туго:
Вираж, падение и – взлёт…
Но, как спасение, над лугом
Всё то же облако плывёт…
© Copyright: Галина Казанина, 2016
Свидетельство о публикации №116011401860