Есть в истории Тридцатилетней войны, гремевшей в XVII веке по всей Европе, один интересный момент. В 1628 году немецкий город Штральзунд, один из тех, что входили в Ганзейский союз, осаждала имперская армия Валленштейна. К этому моменту имперскому полководцу уже покорились почти все северогерманские города, только Штральзунд не сдался, став в дальнейшем шведскими воротами в Германию, когда Густав Адольф решил поддержать единоверцев-протестантов вооруженной силой.
Решающую роль в обороне города сыграл один полковник, у которого были весьма занятные имя, фамилия и отчество: Фриц Петрович Розладин. А служил он полковником шведского пехотного полка из Норланда.
Теперь перейдем к делу.
Так получилось, что к весне 1628 года один знаменитый персонаж славянского происхождения - Альбрехт фон Валленштейн (он вообще-то родился чехом, но всегда старался показать, что он – самый католический немец), по сути, контролировал все важные немецкие города на побережье Балтики. Остался только Штральзунд. Валленштейн собирался его захватить, немного разграбить ("чтобы солдаты немного освежились", как говорил герцог Альба) и подчинить себе.
Сначала имперской армией, осадившей город, командовал генерал Ганс Георг фон Арним. Во второй половине мая 1628 года его солдаты попытались захватить город, но городская милиция и нанятые Штральзундом солдаты штурм отбили.
Следом в город подоспела помощь от датского короля. Он прислал полк наемников-шотландцев под командованием Дональда Маккея и немецких солдат, которыми командовал Генрих фон Хольк.
Помощь подоспела очень вовремя, потому что буквально через день, с 26 по 27 мая 1628 года имперская армия снова пошла на штурм. И снова горожане вместе с помощниками отбились.
Тем временем в Штральзунд подоспел еще один отряд на помощь. Дело в том, что город заключил союз со Швецией и та прислала 600 человек, которыми командовал Фриц Розладин. Так в Штральзунд прибыл герой этого небольшого рассказа.
Откуда в шведской армии взялся полковник с таким характерным именем Фриц Петрович Розладин? Ведь Россия формально участия в Тридцатилетней войне не принимала, если, конечно, не считать Смоленскую войну 1632-1634 годов одним из эпизодов большой европейской войны. Вообще-то говоря, правильно именно так и считать, но почему-то в нашей историографии не принято увязывать войны, которые вела Россия с тем, что в это время творилось в остальном мире. Мы как будто существуем в своем отдельном мире, плохо связанном с остальным. А зря.
Так вот, Россия участия в войне не принимала, а вот русские люди – очень даже. Особенно, если они себя считали шведами и являлись шведскими подданными.
Дело в том, что Фриц Петрович был сыном Петра Розладина и Анны Насакиной. А с ними получилось следующее. Трое братьев Розладиных в самом конце Ливонских войн, когда шведы выдавили русских из северной Прибалтики, тех земель, на которых теперь находится Эстония, оказались на службе у Понтуса Делагарди, то есть – у шведов.
Не стану обсуждать подробностей, по которым Розладины перешли к шведам. Есть предположение, что они были родственниками воеводы Василия Васильевича Росладина-Квашнина, которого Иван Грозный казнил. Поэтому они могли бежать, опасаясь за свои жизни. Могли быть одними из тех дворян, которые получили земли в Русской Ливонии. Ведь Россия владела ливонскими землями большую часть Ливонских войн и потеряла их только в самом конце. Те, кому Иван Грозный пожаловал земли в завоеванных краях, когда дела у России в Прибалтике пошли плохо назад вернулись не все. Кто-то предпочел остаться и служить шведам. Боялись, что накажут за сдачу крепостей, нравилось жить в Ливонии, не хотели перебираться в Москву или куда там пошлют. В общем, трое Розладиных стали одними из тех, кто перешел к шведам.
Мы сейчас скажем, что они были предателями. Но по понятиям того времени и более позднего – они оставались в своем праве. Тем более, что мы не имеем сведений, что они готовили свое предательство, как это сделал самый известный перебежчик тех времен – Андрей Курбский.
В общем, Розладины оказались на шведской службе. Два брата сложили свои головы во время русско-шведской войны 1590-1595 годов. В Эстонии до сих пор цел памятный крест, отмечающий место, где сложил голову Василий Розладин, один из трех братьев. А Петр Розладин стал шведским полковником, получил во владение поместье. И у него то ли родился, то ли был усыновлен сын по имени Фриц.
Мальчишка пошел по отцовским стопам и стал служить своей дорогой … нет, не России, конечно, а Швеции. Потому что он считал своей родиной уже не наши березки и осинки, а суровые, изрезанные шхерами балтийские берега. Служил видно хорошо, раз в 1628 году мы узнаем о нем, как о полковнике.
Но это мы отвлеклись на то, чтобы рассказать, откуда взялся шведский полковник с таким интересным именем-отчеством Фриц Петрович. Вернемся к осаде Штральзунда.
Через несколько дней после прибытия шведского отряда, 27 июня 1628 года в лагерь имперской армии прибыл генералиссимус и адмирал, имперский князь и будущий герцог Мекленбурский, человек без проблем собиравший многотысячные армии и в итоге преданный своими же подчиненными – грозный Альбрехт фон Валленштейн.
Он взял командование войсками на себя и тут же начал штурм города. Завязались упорные бои. Основной удар имперцы нанесли по позициям, которые удерживали шотландцы. Тем хорошо досталось и имперцы даже почти прорвались в город, но отряд под командованием Розладина вовремя провел контратаку и отбил все, что было захвачено.
На следующий день штурм продолжился. На этот раз штурмовали позиции, которые удерживал Розладин. Бой опять был упорным и бравый шведский полковник русского происхождения получил рану в колено.
30 июня власти Штральзунда собрались начать с Валленштейном переговоры о сдаче города. Но против капитуляции высказался все тот же бравый полковник Розладин, заявивший на совете, что
- Русские шведы не сдаются.
Это, конечно, шутка. Мы не знаем точно, что он сказал на том совете, но видно слова были настолько убедительными, что город решил не сдаваться.
Розладин оказался прав. Валленштейн до осени так больше и не решился на штурм. Потом начались осенние дожди. Окрестности города превратились в болото и имперская армия ушла на зимние квартиры. Штральзунд так и не был захвачен и стал шведскими воротами в Германию, а потом – ключевой крепостью шведской Померании.
А что же бравый полковник?
А ничего. Время было суровое, врачи были разные, в основном, простите, коновалы, а рана колена была тяжелой. В общем, осады он не пережил.
Но Штральзунд все равно не сдался. Потому что «русские не сдаются», даже если считают себя шведами :)