«Не боюсь я ничего: ведь сегодня Рождество, Рождество, Рождество!» — говорит всем нам Франсуа Рабле
Рождество Христово — один из главных христианских праздников. Католики, которые живут по григорианскому календарю, празднуют его уже 25 декабря. И не только католики: вместе с ними торжества устраивают протестанты всех конфессий и даже некоторые православные общины; праздник считается государственным более чем в 100 странах. И пусть до привычного большинству из нас Рождества остается около двух недель, ничто не мешает зарядиться праздничным настроением уже сейчас.
Эрнст Теодор Амадей Гофман (1776—1822). «Щелкунчик и Мышиный Король»
«Дети отлично понимали, что родители в это время расставляли купленные для них игрушки; знали и то, что сам младенец Христос весело смотрел в эту минуту с облаков на их елку и что нет праздника, который бы приносил детям столько радости, сколько Рождество».
Гилберт Честертон (1874—1936)
«В пещере было положено начало тому, что придает христианству такую человечность. Если бы людям понадобился образец бесспорного, неиспорченного христианства, они бы, наверное, выбрали Рождество. Но Рождество очевиднейшим образом связано с тем, что считают (никак не пойму, почему) спорным и надуманным, — с поклонением Пречистой Деве. Взрослые моего детства требовали убрать из церквей Ее статуи с Младенцем».
Чарльз Диккенс (1812—1870)
«Я буду чтить Рождество в своем сердце и постараюсь поддерживать это весь год».
Умберто Эко (1932—2016). «Пражское кладбище»
«На сочельник Рождества, для тех, кто в силах был это оплатить, у «Вуазена» предлагалось праздничное меню: бульон из слона, верблюд на вертеле по-английски, тушеное мясо кенгуру, медвежьи котлеты в перечном соусе, духовая антилопятина с трюфелями и кот с гарниром из молочных мышат — потому что не только на крышах перестали уже попрыгивать воробейчики, но и мыши с крысами начисто поисчезали из подполов и канав».
Томас Манн (1875—1955). «Будденброки»
«Рождество!
Из-под высокой двустворчатой белой двери пробивался запах елки и своей сладостной пряностью будил предчувствие чуда там, в столовой, — чуда, которого всякий год наново ждешь с сердцем, громко бьющимся в чаянии его непостижимого, неземного великолепия… Что же там, за дверью, приготовлено для него, Ганно? То, чего он желал, — это уж бесспорно! Так всегда бывает, — разве уж попросишь чего-нибудь совсем немыслимого; но тогда тебя заранее предупреждают, что твое желание неисполнимо. Театр! Он сразу его увидит, сразу подбежит к нему! Вожделенный кукольный театр! В списке желанных подарков, который Ганно перед Рождеством передал бабушке, слово «театр» было подчеркнуто жирной чертой, — ведь после «Фиделио» он, можно сказать, ни о чем другом и не думал».
Франсуа Рабле (1494—1553). «Гаргантюа и Пантагрюэль»
«Не боюсь я ничего: ведь сегодня Рождество, Рождество, Рождество!»
Дафна Дюморье (1907—1989). «Моя кузина Рейчел»
«Сутолока ярмарки не оставляла места для уныния. Все были возбуждены, всем было хорошо: наступило Рождество. В магазинчиках вокруг ярмарки царило оживление, народ высыпал на улицы; кареты, коляски, телеги заполняли бывшую площадь, вымощенную булыжником. Всюду движение, яркие краски, кипение жизни Люди толкались у прилавков; индейки и гуси гоготали в ящиках; какая-то женщина держала на голове корзину с яблоками, такими же румяными, как ее щеки. Эта сцена была знакома и близка Мэри. В Хелстоне каждый год она видела то же самое, только Лонсестон был больше, толпа более разношерстная. Здесь больше простора, больше изысканности; за рекой начиналось Девонширское графство, Англия. Девонширские фермеры на ярмарке общались с крестьянами из Восточной части Корнуолла; лавочники, пирожники, рассыльные сновали средь толпы, предлагая пирожные, горячие булочки и колбаски на подносах».
Джон Стейнбек (1902—1968). «О мышах и людях»
«Знаешь, что он сделал на Рождество? Принес ведро виски и говорит: «Пей, ребята, вволю. Рождество бывает раз в году».
Шарлотта Бронте (1816—1855) «Джейн Эйр»
«Ведь было Рождество, мы не занимались ничем серьезным и проводили время в веселых домашних развлечениях. Воздух пустошей, свобода родного дома, заря преуспеяния действовали на настроение Дианы и Мэри точно живительный эликсир. Они были веселы с утра до полудня и с полудня до ночи. Они были расположены к разговорам, и их беседы, остроумные, содержательные, оригинальные, так меня пленяли, что я всему остальному предпочитала слушать их и принимать в них участие».
Джон Пристли (1894—1984). «При блеске дня»
«Рождество было на носу, и я рассчитывал на чудесные рождественские посиделки у Элингтонов. Я уже видел, как пирую в их славном кругу — не в само Рождество, разумеется, но накануне или на второй день, а может, и на третий или четвертый: в Браддерсфорде тех лет рождественские праздники растягивались на много дней и отличались особой пышностью. С возрастом я стал воспринимать эту пору, которая начиналась уже в ноябре, как повод для продавцов сувенирных лавок и магазинов заработать побольше денег, как аферу для повышения зимних прибылей. Но в те годы Йоркшир еще не пал жертвой потребительской лихорадки, люди праздновали Рождество весело и от души. Праздники начинались точно вовремя, 24 декабря, и тогда уж браддерсфордцев было не остановить (даже снег шел будто бы чаще). На улицах играли оркестры и пели хоры; вы обходили дюжину домов, съедали тонны кексов и мясных пирогов, запивая их галлонами пива и портвейна, виски и рома; сигарный дым так густо пропитывал воздух, что, казалось, его выдувают фабричные трубы; подарки исчислялись сотнями; интерьер любого дома напоминал фламандские натюрморты с индейками, гусями, ветчиной, пудингами, засахаренными фруктами, винными бутылками, инжиром, финиками, шоколадом, остролистом и пестрыми бумажными шляпами. То была сказочная страна молочных рек и кисельных берегов, и с тех пор мир не знал ничего подобного — да и вряд ли когда-нибудь узнает».
Эва Эриксон (род. 1949), Ульф Старк (1944—2017). «Рождество в лесу»
— Я знаю, что такое Рождество, — гордо заявляет белка.
— И кто тебе это рассказал? — спрашивает дед.
Ему немного обидно, что какая-то юная белка знает то, чего не знает он.
— Бабушкин дядя. Он очень старый.
— И что же он говорит?
— Он говорит, что в Рождество полагается развешивать на деревьях разные красивые вещи. Есть вкусную еду и плясать. И петь. И дарить подарки».
Эрих Мария Ремарк (1898—1970). Три товарища»
«Владелец «Интернационаля» получил разрешение не закрывать свое кафе в сочельник. Холостяки всех союзов устраивали большой вечер. Председатель союза скотопромышленников, свиноторговец Стефан Григоляйт пожертвовал для праздника двух молочных поросят и много свиных ножек. Григоляйт был уже два года вдовцом. Он отличался мягким и общительным характером; вот ему и захотелось встретить Рождество в приятном обществе.
Хозяин кафе раздобыл четырехметровую ель, которую водрузили около стойки. Роза, признанный авторитет по части уюта и задушевной атмосферы, взялась украсить дерево. Ей помогали Марион и Кики, — в силу своих наклонностей он тоже обладал чувством прекрасного. Они приступили к работе в полдень и навесили на дерево огромное количество пестрых стеклянных шаров, свечей и золотых пластинок. В конце концов елка получилась на славу. В знак особого внимания к Григоляйту на ветках было развешано множество розовых свинок из марципана».
Клайв Льюис (1898 - 1963)
«Сын Божий стал человеком для того, чтобы наделить людей способностью стать Божьими детьми».
Сельма Лагерлёф (1858—1940). «Удивительное путешествие Нильса Хольгерссона с дикими гусями»
«Но больше всего хлопот все-таки перед Рождеством! Когда в праздник Люсии горничная уже в пять часов утра расхаживает по дому с венцом из горящих свеч на голове и приглашает всех пить кофе, это означает, что в ближайшие две недели по утрам не придется долго нежиться в постели. Надо варить пиво, вымачивать рыбу, печь и заниматься предпраздничной уборкой. Забыв обо всем, путешественница в экипаже как раз мысленно рисовала картину того, как она печет сдобное печенье и рождественские пряники в виде человечков».