Обычно торакальная хирургия — это хирургия органов дыхания, пищевода, средостения. Роману Лубнину, с сентября этого года возглавляющему седьмое хирургическое отделение Ульяновского областного противотуберкулезного диспансера, реализовать себя в торакальной хирургии пришлось на операциях туберкулезных больных. Каким на самом деле был его путь в профессию, как складывается его карьера в нашем городе и что вообще такое торакальная хирургия туберкулезных больных - на эти вопросы без утайки отвечает Роман Лубнин.
- Роман Викторович, как вообще врач из столицы Приволжья попал в наш город, можно сказать, в глубинку?
- Я родом из Кирова, там я учился в медицинской академии, и работ первые 10 лет. Потом переехал в Нижний Новгород и там работал 10 лет заведующим хирургическим отделением в Автозаводском филиале Нижегородского областного противотуберкулезного диспансера. Когда в Нижнем Новгороде было принято решение о закрытии торакального отделения (раньше их было два), передо мной встал выбор: либо перейти на работу эндоскопистом, либо искать другое место работы. В Ульяновске я решился переехать, потому что здесь есть возможность работать по специальности. Так сложилось, что как раз сейчас в области появился кадровый дефицит: один доктор уволился, второй ушел на пенсию. Кроме того, в области действует программа по предоставлению жилья для специалистов из других областей, и мне действительно предоставили 2-комнатную служебную квартиру. Без этого переезд в Ульяновск был бы гораздо проблематичней.
- Как восприняла семья такую весть?
- Жена была морально готова к переезду. Младшие дети, мне кажется, до сих пор не до конца осознали, что мы переехали. Они как раньше гуляли в парке, так и теперь гуляют, только в другом. А старшая дочь была удивлена, что в Ульяновске нет метро. Она думала, что оно есть в каждом большом городе. В целом, общее впечатление от города хорошее.
- Почему торакальный туберкулезный хирург - это столь редкая профессия, что если врач ушел, то замену ему нужно искать фактически по всей стране?
- Торакальных хирургов вообще мало. Например, в Нижегородской области их было всего 18 человек. А немного нас потому, что не так много стационаров, где нужны врачи этого направления. Например, у нас в городе торакальные хирурги сейчас есть еще в областной больнице и онкодиспансере. Тех, кто профилируется на туберкулезе, соответственно, еще меньше. И это направление выбирают далеко не все, потому что боятся заразиться туберкулезом. Хотя заразиться во время операции крайне сложно. Риск заражения у хирурга такой же, как у любого другого специалиста тубдиспансера.
- Кроме риска заражения, чем еще туберкулезный хирург отличается от своих коллег?
- Основные принципы работы общие, ново фтизиатрии мы чаще других делаем экономные резекции - это когда часть легкого удаляется не по анатомическим границам, а с помощью ушивателя органов. В этом случае удаляется пораженная часть легкого, а сохраненный орган заживает и продолжает функционировать. Если кто-то думает, что при туберкулезе нужно удалять все легкое, то это заблуждение.
Еще один вид операций проводится, наверное, только при туберкулезе - это торокапластика. В этом случае удаляется не часть легкого, а часть ребер со стороны спины. Благодаря этому грудная клетка немного меняет форму, а ее мышцы сдавливают пораженное легкое. Ребра заново отрастут, а форма грудной клетки уже поменялась. Это операция относительно редкая, но есть случаи, когда больного можно вылечить только таким путем.
- Я еще слышал, что вы один из немногих, кто проводит такую операцию, как бронхоблокация. Что это такое?
- Вообще, бронхоблокацией занимаются эндоскописты, а не хирурги. В том числе и у нас. Просто у меня вторая специальность - эндоскопист. Избавить человека от туберкулеза можно разными способами: лекарственным, оперативным и с помощью бронхоблокатора. И в некоторых случаях бронхоблокатор - единственный вариант. Он был разработан около 10 лет назад барнаульским профессором Арнольдом Левиным. Принцип его таков: в бронх вводится клапан, который выпускает воздух, но не впускает. В течение месяца-двух этот участок становится безвоздушным, остальные сегменты легкого его сдавливают, и в этом месте полости, в которых жили палочки Коха, начинают заживать. Но если блокатор не помогает, тогда уже решается вопрос об операции.
- Много ли среди пациентов тех, кому уже необходима операция?
- В советское время эта статистика составляла 10 - 15 процентов. Сейчас она может быть чуть выше, потому что все чаще появляются палочки, устойчивые к лекарствам. Да и больные не все адекватно относятся к лечению. Но все-таки если человек получает правильное медикаментозное лечение, то он излечивается.
- Вы работаете уже 20 лет. За это время поменялся типичный портрет больного туберкулезом?
- Да, поменялся. Среди больных больше стало ВИЧ-инфицированных, потому что у них ослаблен иммунитет и риск заражения намного выше. ВИЧ и туберкулез вообще в последние годы идут рука об руку. Из-за этого же поменялось и течение. Сейчас больше форм с поражением обоих легких, с плевритом.
Естественно, никуда не делись люди, вышедшие из мест лишения свободы, которые не получали полноценного лечения. Но хватает и социально благополучных пациентов. Они могут даже не обращать внимания на первые симптомы - покашливание, иногда повышение температуры. Они даже никогда не подумают, что у них может быть туберкулез.
- Хотя давно известно, что палочка Коха есть практически у всех людей.
- Именно так, но она находится в неактивном виде. И благодаря этому у нас вырабатывается к ней иммунитет. Но если человек сталкивается с массивным заражением, то имеет шансы попасть в число больных. То есть если рядом кто-то кашлянул, то риск инфицирования будет минимальный. А если рядом с вами живет кто-то с туберкулезом, то этот риск возрастает.
- Не могу не спросить про ковид, ведь это тоже в первую очередь болезнь легких. Как пандемия отразилась на вашей работе? Стало ли ее больше?
- Ковид мешает нам работать. Потому что наше отделение отдавали под обсерватор для потенциально больных коронавирусной инфекцией. И так было полгода. Из-за этого даже не проводились операции. Сейчас мы снова их проводим. Но принимаем только тех, у кого есть свежий отрицательный анализ на ковид.
Игорь УЛИТИН
Фото Игоря УЛИТИНА