«..Коротая дни, они не замечали перемен. Таких мягких и трогательных. Как ласка старой бабки. Что и ладони свои давно изработала, измяла. И трогая детские макушки, и даже раздавая подзатыльники сорванцам. Уже просто не может, не в состоянии сделать хоть как-то больно. Только обидно.
Вот и жизнь. Мяла по-обидному. Брала за грудки, поднимала за шкварники. Совала в бока, ограждала под*опниками. Но всё ещё любя, не в силу. С неба вечно накапывало. В окна всё время дуло. Под ногами всенепременно чавкало слякотным. Под окнами, ночи напролёт мяукал чей-то — ? — кот.
Численник упрямо вёл к году новому. Возможно, лучшему, чем предшествующий. Хотя, его в пример и не возьмёшь. Уж больно, своеобычен. И потерь, потерь.. Люди крепились, кучковались. Верили! Каждый по-своему и в своё. Наверное, в этом был изъян. Лучше, удобнее, продуктивнее. Верить в одно общее. Траты сил мельче — результаты увесистей. Правда, нередко возникает вопрос дележа. Но то — когда!.. А пока, смотреть и прикидывать. Свою часть.
Ночью. Бывало выли собаки. Сбивались в стаю, шумно ссорились, перетявкиваясь. Доходило до визга и плача, пёсьего. Но таковы законы. Стадные. Не хочешь — на выход, с пайкой. И никакого дележа!
В такие часы, люди просыпались. И прислушивались. Ночь скрадывала лишние фоны. Шумы не мешали более различать вожака, подвизающих и очередную жертву. По людской — людской? — логике. Стая гнала и рвала в части слабейшего. Он же — провинившийся. Наказывала люто, в неизживной несправедливости большинства. Оставляла судьбЫ, на понюх. Дотрястись до ближайшего тёмного вонючего подвала. И отлёживаться неделями, зализывая и заживляя. Теряя вес, густоту подшерстка и веру.
И это было на что-то похоже.. Удивительно и до дрожи в ладонях.
Зима — так и не пришедшая годом ранее. Грозила нелегитимными, но такими легкоприимными прогнозами. Мол, «..приду. Не тушуйтесь. Куда ж мне, без вас..» И, к слову, надежды только на неё и были! Без неё, никак..
Ноябрь опалил резкими похолоданиями. И внушил неоправданную — незаработанную.. — веру. Обойдётся. Спать стали насытнее, равнодушнее. В оконные стёкла дробил ледяной дождик. Завывал северный порывистый ветер. Грязь уличная схватывалась первыми морозцами..
Под окнами. Похоже, доживал крайние дни. Ничей кот…»