«Так странно. В последнее время, чаще я вспоминаю не события последних полутора десятков лет. А школьную пору. Такую смешную, наивную и стремительную. Там считали не днями — эпатажами. Чем больше засадил скуловоротного — тем лучше. Слаще.
Вокруг меня всегда вились, колобродили «лихие люди». Компании — готовые на рывок. Скорый подъём, в высь. Беззакония и обструкций. Тонкая грань — любимая дочка прокурорского и безбашенная девица стрёмного поведения — не пересекалась. Меру я знала всегда! Даже в институтские эпохи моя лучшая поговаривала: «Если меня заметут, скажу не сама выдумала. Всё свалю на тебя, так и знай!» Шутка! Она восхищённо взирала на меня — девочка из глубинки Тверской необъятной губернии. И шла «шаг в шаг». Это позже моя «школа жизни» помогла ей ассимилировать в неласковой Канадии. Горжусь!
В девятом — именно в незнакомом Заволжье — я тоже обросла коллективом. Как и обычно, ко мне примкнула стайка девиц. Мальчики вышагивали — всенепременно сжимая радиусы — кругами. Отборные смельчаки караулили в раздевалке, возле школы, в буфете. Клеились не по-детски. Обещая «решить все вопросы!» Вопросов у меня отродясь не было — и я отшивала наглецов. Лесом!
Если коротко, на пустой корове подъехать ко мне — не реально! И самый-самый — покумекав и творчески переосмыслив прошлый, весьма богатый опыт, в этих делах. Избрал путь воина!) Он задружил с моей подругой. Вот так!
Свою, крепко сбитую мужскую компашку подтянул следом. Стремительно, дикой дивизией. Все вместе — модные завидные мальчики и моя новоиспечённая, со своими давними «кудесницами», безпарнёвыми и часто свободной хатой — они собирались на вечеринки. Забугорные диски, походная закусь, дешёвое вино.
И коротким телеграфом - следующим днём, на переменке - я узнавала обо всём этом. Девичьи восторги, задумчивые шёпотки, блеск в глазах! И планы, планы, планы...
Иезуитская затея — согласитесь?!
Но и сея стезя — не моё. Любопытство? Возможно. Ревность? Да бросьте!
И всё же, ближе к декабрю — значит спустя три месяца, после моей экспансии новой замечательно-показательной гимназии. Я оказалась на такой пьяночке. Подробности не помню совсем. Не впечатлило, значит. Но сам факт непреложен. Заманил, ирод!
Момент инициации состоялся.) И я осела в пёстром каганате. Дальше — понеслось!.
Подруга так и осталась — на все времена — моей подругой. Она сразу же отошла в сторону. Как знала — не полезно лезть в чужие тёрки. Цела и здравствует по ныне! Чего ей и желаю..»