Но оценят новый фильм Дэвида Финчера как всегда через несколько лет
Подкаст Monday Karma возвращается к актуальным фильмам — на этот раз в разговоре один на один мы обсудили новую работу Дэвида Финчера «Манк».
Хоть мы и постулируем в начале разговора, что коллизия с авторством сценария «Гражданина Кейна» (1941) нам так же интересна, как и Дэвиду Финчеру (то есть не очень), тем не менее о ней неоднократно заходит речь.
Кратко: в 1940-м году Орсон Уэллс пришел к Герману Манкевичу, заходящей звезде говорящих фильмов, с предложением написать некоторый сценарий. Тот накатал практически роман с заглавием «Американец», выведя в главном герое медиамагната Уильяма Херста, с которым некоторое время водил дружбу в 1930-е, на пике карьеры острослова. 30 лет спустя влиятельная критикесса Полин Кейл написала целую статью «Воспитывая Кейна», в которой обвинила Уэллса в том, что он напрасно вписал свое имя в титры, всю работу проделал Манкевич; в свою очередь сторона защиты — режиссер и друг режиссера Питера Богданович — написал ответку «Мятеж на «Кейне», в которой настаивал, что многое из написанного Манком требовало сокращения и визуализации и тд. Споры эти ведутся до сих пор — и до премьеры считалось, что Финчер займет чью-то сторону и расскажет, как раз об этом «деле о титре».
Именно этой части в фильме нет: режиссер как будто издевательски оставляет только работу над сценарием Манка и его воспоминания о 1930-х, а потом сразу переходит к «Оскару», который разделили Уэллс и Манкевич, дистанционно обменявшись колкостями.
Собственно, почему так?
Сценарий Джека Финчера — отца режиссера, работавшего журналистом и иногда писавшего скрипты, которые застревали где-то в производственном аду (например, он написал драфт для «Авиатора» Скорсезе, но его завернули), — посвящен противоречивой личности сценариста и отчасти сценарию, тексту, слову как таковым.
Оля Касьянова подробно рассказывает, чем примечателен и сложен этот характер, который не случайно показан в окружении атлантов индустрии: в отдельных текстах про Луиса Майера, главу MGM, Ирвина Талберга, в особенности Орсона Уэллса и даже Уильяма Херста подчеркивается их значимость талант, а зачастую и статус «золотого мальчика».
Например, Василий Степанов воспевает Талберга в этой славной традиции уважения к пионерам:
«Он был рационален и внушал спокойствие. Молодость, оптимизм, живой ум, открытость — добротные, понятные каждому качества, которые излучают надежность. Это под них выдает кредиты будущее. Мало кто понимал, что чудо-мальчик Талберг ежедневно вел бой с самой иррациональной штукой на земле: по утрам он смотрел в зеркало и видел, как за плечом маячит смерть».
Финчеры выбирают другую интонацию — более скептичную и едкую, близкую, как им кажется, к манере самого Манка.
Тут стоит заметить, что стилизация под кино 1930-х выполнена без привычного для Финчера перфекционизма, хотя он заморочился со звуком и саундтреком, чтобы создать ощущение ретро-кинематографа.
Это указывает не только на то, что он рассеивает миф о голливудских атлантах, подсаживая в пантеон привычные сегодня образы продюсеров-злодеев и проблематику классового неравенства и политической борьбы (которые существовали на самом деле).
По моей версии, это еще и указывает на то, что ключевым персонажем фильма является сценарий. Не случайно титры, которые всплывают по ходу повествования, оформлены как «цитаты» из сценария Дэвида Финчера, а не просто указания времени и места или ремарки из «Американца».
Пожалуй, на этих двух китах и строится наш разговор:
- роль слова в мире фильма, утопия сценария, которые находится в сложных отношениях с реальностью и памятью автора, но при этом беззащитен против правок режиссера/продюсера или интерпретаций зрителя (развернуто — в рецензии Леши Филиппова);
- существование противоречивого, совестливого человека в мире больших идей и фантазий, больших фигур и зова решительных действий (развернуто — в рецензии Оли Касьяновой).
Также важный пойнт: Оля вспоминает, как по-новому раскрываются фильмы Финчера годы спустя — от «Бойцовского клуба» до «Социальной сети» и «Исчезнувшей». Это же наверняка ждет и «Манка», который в ретро-декорациях описал не актуальную «повестку», а растерянность и невыносимость, с которой все мы вскоре столкнемся.
Подписывайтесь на канал | Слушайте подкаст | Подробнее о «Тинтине»