Ясмин не подумавши показывает мне, как она просыпается среди ночи, чувствую её тело под одеялами, сладкое расслабленное тепло, какое бывает после пробуждения, у меня все переворачивается внутри, я хочу запомнить это чувство Ясмин, смаковать еще и еще...
Спохватываюсь, понимаю, что нужно позвать меня, который Артур и меня, который Итан, узнать, что у них...
Потому что, черт возьми, пора уже разбираться, что я-мы такое. Потому что я-мы и так слишком долго оттягивали этот вопрос, мы слишком боялись его, мы предпочитали делать вид, что просто вот так устроен мир – солнце встает над далеким городом и садится за холмами, в январе ненадолго выпадает снег, поздней осенью деревья становятся багряными, ночью в соволуние луна гулко ухает совой, замок стоит на холме над озером – а меня-нас пятеро.
Черт возьми, задать себе вопрос, почему меня-нас – пятеро, а других людей по одному. Почему я-мы никогда не спрашивали у городских, а почему они все по одному, откуда я-мы вообще знали, что все городские по одному, а не как я-мы, а ведь знали откуда-то...
Ищу меня, который Итан в лабиринте замка. Итан находится не сразу, похоже, сидит в одной из бесчисленных библиотек, сердится, не хочет, чтобы его беспокоили, я прямо-таки чувствую его раскаленные нервы, обожженные бесконечной суетой. Мне некога ждать, пока я, который Итан, успокоится и придет в себя, я спрашиваю – вот так, в лоб – Итан помнит, как умирает, или нет.
- Да тьфу на вас вообще, - Итан взрывается, - думаешь, приятно так вспоминать?
- Что... вспоминать?
- Как он меня из окна вышвырнул... не вышвырнул, то есть, а выпрыгнуть заставил.
- К-кто?
- Да откуда я знаю, кто... он мне сначала ножом заколоться приказал, потом, видно, крови испугался, погнал меня к окну, еще открыть заставил, еще прыгнуть заставить не мог, моими глазами смотрит, высоты боится... видно, сам боится... потом заставил меня глаза закрыть, вперед качнуться... жуть такая...
Итан может уже не продолжать, я-мы и сами видим – жуть, да не видим – орем во все глотки, сами чувствуем это падение, хватаемся за все подряд, падаем на пол, не надо, не надо, не на-а-адоо-о-о...
...собираемся в зале с круглым очагом, - я-мы хотим видеть друг друга, все, все, чувствовать, что я-мы настоящие. Ясмин даже покалывает себя булавкой, пытается убедиться, что она и вправду живая, что ей больно, мы все чувствуем это легкое покалывание на большом пальце, я хочу чувствовать это ощущение Ясмин бесконечно...
- ...мы умерли, - наконец, говорит Артур то, что вот уже целый вечер думаем мы все.
- Думаешь?
- Да не я, это мы все думаем... смотрите, каждый помнит, как он умер, значит, это мы на том свете, получается?
- Ну а в городе люди почему не помнят ничего? – Адель вспоминает городок, невольно отстраняюсь, не хочу я смотреть на городок глазами Адель, на сувенирные лавочки, изобилие побрякушек, чего-то яркого, блестящего, тьфу ты, черт...
- Может... они ненастоящие какие-нибудь? – спрашивает Ясмин. Мне мало её слов, я хочу узнать, как она до этого додумалась, я хочу видеть ход её мыслей, я хочу увидеть город её глазами.
- Ну, они-то сами так не считают... – Итан смотрит в ту сторону, где должен быть город, сейчас он не виден за лабиринтом комнат и холмов.
- А если это один человек был, и умер? – спрашивает Артур, - или один человек несколько жизней прожил, разные тела, разные судьбы, разная смерть...
- А здесь мы почему все его ипостаси после смерти? – Адель поеживается, - за грехи, что ли?
- Ну, не похоже, чтобы за грехи, - оглядываю уютный зал, - в большом замке, при деньгах, в компании хорошей, город рядом... что-то больше на рай смахивает.
- Да ну, какой рай, рай не такой, - возражает Ясмин, я чувствую её возмущение.
- А какой, по-твоему, облака, ангелы с арфами? – фыркает Итан.
- Ну, не такой, ну... ну не как здесь...
- Не, серьезно, ты рай, что ли, знаешь?
- Не знаю... но... чувство такое... что ну не рай это... и вообще не смерть...
Ясмин передает нам свое чувство, настолько яркое, убедительное, что мы и сами верим, что не может это быть раем, а вот насчет жизни после смерти Ясмин и сама сомневается, похоже это на что-то такое, на испытание какое-то, собрали нас всех тут вместе, чтобы...
...чтобы что?
Спохватываюсь:
- Не можем мы быть перерождениями одной души, вот что.
- Чего это не можем? – Итан отчаянно пытается показать, что он не устал от нас ото всех и готов в бой сию минуту.
- Ну... ну тогда бы ты, например, в напудренном парике в каком-нибудь ходил и со шпагой, а Адель в каком-нибудь платье шириной в километр...
- Чего-о?
- Ну чего ты, в смысле, юбка у платья в километр, широченная такая юбища, что в двери не пройти, и прическа у тебя была бы в три этажа, - хочу добавить, со вшами и тараканами, не добавляю, а то Адель и правда рассердится, - а Артур в какой-нибудь тоге там римской или в доспехах каких...
- Ага, рыцари прям так всегда в доспехах и ходили, - фыркает Артур, - доспехи вообще для боя надевали, а в жизни...
- Да понял, понял... ну вы все тоже поняли, к чему я клоню... что мы все из одного и того же времени, как-то так...
- Ну, тогда разные варианты жизни одной души, - кивает Ясмин, - как будто один человек хотел разные жизни прожить, Адель чтобы в компьютерах там во всяких, я чтобы архитектором, Итан чтобы фильмы делал...
Спохватываюсь:
- ...не-не-не, а как тогда получается, что нам эти смерти мерещатся? Вот хоть как выходит, что мы умерли, иначе как бы мы свою смерть помнили?
- Да тут даже не смерть, а как будто вечные предсмертные муки, - Ясмин хмурится, поеживаетяс, - слушайте, ужас какой, а если мы прямо сейчас вот умираем, ты под лед провалился, Итан из окна падает... а тут что-то вроде еще не смерть, но уже не жизнь...
Так и подскакиваю на месте:
- А может... а может, успеем еще туда вырваться, очнуться, выкарабкаться, а?
- Да какое успеем, тебе хорошо говорить, успеем, ты, может, и выплывешь, а мне что, крылышки отрастить прикажешь? – взрывается Итан, - или там Адель...
- Не, тут другое что-то... – Адель отчаянно пытается уловить ускользающую мысль, мы пытаемся помочь ей, Адель отмахивается, да не мешайте, дайте сообразить, - лестница эта... с которой падаю... вот я вам покажу... да вы и сами заметили уже, она... как будто бесконечная... крутая-крутая, и я падаю-падаю, не может таких лестниц в реальности быть...
- Так может, тебе со страху померещилось? Ну, в смысле, ты с обычной лестницы упала, расшиблась, а испугалась, и тебе показалось, что вообще куда-то в бездну летишь?
(окончание следует)