"Оживший мрамор" глава 4
Глава 5
Вы себе представить не сможете ту картину, которую я увидел, спустившись в подвал. Все мои инструменты, тюбики с эмульсиями и клеем, баночки с воском и мраморной стружкой были разбросаны по полу, а стол перевёрнут. Я взглянул на статуи, выражения их лиц стали ещё более зловещими. Я быстро собрал, то, что было возможно, и пошёл оттуда прочь, поклявшись, во-первых – не рассказывать Камилле о беспорядке устроенном в подвале, а во-вторых – никогда больше сюда не спускаться, ни при каких обстоятельствах! В субботу, по нашему уговору, должен был позвонить мсье Бертран. Я решил, что скажу ему о том, что мне надо срочно уехать, сошлюсь на что угодно, солгу, но в этом доме не останусь.
- Что там произошло? – спросила Камилла, озабоченно взглянув на меня.
- Ничего, я просто собрал всё и ушёл.
- Робер, у тебя никогда не получалось лгать! - с упрёком в голосе произнесла Камилла.
- Инструменты и всё прочее лежало на полу, а стол, который я принёс из гаража для того чтобы разложить всё необходимое для работы, кто-то перевернул.
- Кто-то? Робер, кто-то? Это сделали они! Статуи!
Камилла, нервно прошлась по комнате до окна и обратно. Я не знал, что ей ответить, и поэтому просто молча сел в кресло.
- Какой здесь номер? – спросила Камилла, взглянув на телефонный аппарат.
Я продиктовал Камилле номер телефона, который был установлен в доме Бертрана. После этого она ушла, взяв с меня ещё раз обещание не спускаться в подвал. В этот день в доме было как-то прохладно, возможно, что-то нарушилось в системе отопления. Решив затопить камин, я вышел на улицу принёс несколько поленьев и разжёг огонь. От тепла, исходящего от камина стало до того уютно, что я позабыл обо всех страхах, которые в последнее время, стали постоянными спутниками моей жизни. Взгляд мой, скользнув по каминной полке, остановился на многострадальной бутылке «Курвуазье». Я встал, взял бутылку и стакан, подумав, что куплю такую же и поставлю вместо этой, решил напиться и идти спать, не смотря на то, что было около четырех часов дня. Но, тут, неожиданный телефонный звонок заставил меня вздрогнуть. Это должно быть Камилла, подумал я и, поставив коньяк и стакан на место, снял трубку. Это действительно была Камилла, но Камилла до того взвинченная и взволнованная, что я едва узнал её голос.
- Робер!
- Да, Камилла!
- Слушай меня внимательно, Робер! Я звоню из архива. Я навела справки по владельцам этого дома. Робер, ты меня слышишь?
- Да-да, слышу! Не волнуйся, Камилла, в чём дело?
- Робер, в тысяча восемьсот семьдесят третьем году в этом доме произошло странное событие, пропала семья, состоявшая из четырёх человек. Поиски не дали никаких результатов. С тех пор, домом никто долго не владел. Каждый из его новых владельцев продавал его, лишь едва вступив в права собственности. Робер, уходи оттуда! Я сейчас приеду к тебе. Подожди меня на улице, посиди в своей машине, но прошу тебя, уйди из этого проклятого дома! – голос Камиллы сорвался на крик.
В этот момент, я услышал втором этаже шум струящейся воды. Похоже, один из радиаторов дал течь.
- Камилла, одну минуту.
- Робер, что там? Не смей спускаться в подвал, я тебя умоляю!
- Я совсем не собираюсь идти в подвал, милая, я перезвоню через пять минут, обещаю.
Я положил трубку. Шум воды, тем временем, усиливался. Надо было посмотреть в чём дело и если найду кран, перекрыть воду, а если не найду, вызвать аварийную службу. Я поднялся на второй этаж. Вдруг, стало тихо, словно кто-то неведомый перекрыл кран вместо меня. Двери во все комнаты были закрыты. Я толкнул первую и вошёл внутрь. О, Боже, даже сейчас вспоминая о том, с чем я столкнулся, мне становится жутко. В одном из углов, стояли три статуи: женщина, мальчик и девочка. Они смотрели в мою сторону, я почувствовал, что они готовы были вот-вот ожить и накинуться на меня. Нет-нет, это бред подумал я тогда, и сделал несколько шагов к скульптурам для того чтобы пощупать их и удостовериться, что они не иллюзия. Самое интересное было в том, что если скульптуры мальчика и девочки, стоявшие на одной подставке, так и были вместе, то стоявшие также на одной подставке фигуры женщины и мужчины были разлучены, и где сейчас был мужчина, неясно. Неожиданно дверь за моей спиной захлопнулась, я обернулся. Это была статуя мужчины, именно она закрыла дверь, отрезав мне путь к отступлению. Статуя ожила, и сделал шаг ко мне. В это же самое время я услышал ещё шаги, это три других скульптуры, двинулись ко мне. Панический ужас охватил меня. Взгляд мой упал на окно. Это был единственный шанс на спасение. Я с разбега выпрыгнул со второго этажа, разбив стекло своим телом. Ветки вяза росшего под окном, не дали мне разбиться, я лишь подвернул ногу. Превозмогая боль, я кинулся бежать к калитке продираясь через колючий кустарник, дополнительно исцарапав лицо и руки и без того порезанные разбитым стеклом. Калитка была закрыта, перелезая через ограждение, я не удержался и упал на тротуар. Представляю, что подумали те люди, которые, увидели меня в этом состоянии. Человек с окровавленным лицом и руками, обутый в один ботинок (второй я потерял при приземлении), с обезумевшими от ужаса глазами, ничего кроме желания держаться от него подальше вызвать не мог. Понятно, что все кинулись от меня врассыпную. Хорошо, что именно в этот момент к дому подъехала Камилла...
…Сегодня во второй половине дня она приедет навестить меня. А пока, я, прогуливаясь привычным маршрутом, думал о тех событиях, что привели меня в психиатрическую клинику. У меня не было никаких дополнительных соображений на этот счёт. Камилла говорила, что мсье Бертран выставил дом на продажу, так и не въехав в него. Что касается наших с Камиллой отношений, я не знаю, как они будут развиваться дальше. Не хочу обрекать её на жизнь с человеком, у которого с головой не всё в порядке. Который, даже если и выпишется отсюда, то уверен на сто процентов, будет избегать не только соприкосновения со скульптурами, но даже и взгляда на них. И ещё одно, меня не оставляла мысль о той старой женщине, которая пыталась предупредить меня об опасности. Кто она? Возможно, она была подругой или женой такого же, как я, бедняги реставратора, который занимался этими скульптурами задолго до меня, и с ним также произошло нечто ужасное. Почему я её не послушал? Мои размышления были прерваны шорохом гравия, которым были посыпаны тропинки. Повернув голову влево, я увидел одного из пациентов. Я знал о нём только то, что его зовут Габриэль. На вид ему было никак не меньше семидесяти лет. Габриэль подошёл ко мне, сел на лавочку рядом и заговорил со мной, чего раньше никогда не случалось.
- Вы, Робер Дюбуа?
- Да, - ответил я.
- Насколько я осведомлён, вы работаете реставратором?
- Работал, но больше никогда не буду этим заниматься.
- Я тоже в молодости был реставратором. Меня зовут Габриэль, Габриэль Кампо.
Я протянул новому знакомому руку. После рукопожатия, пристально посмотрев в мои глаза, Габриэль Кампо спросил:
- Скажите, Робер, вам когда-нибудь доводилось видеть, как оживают мраморные статуи?
Я промолчал, но почувствовал, как неприятный холодок пробежал у меня по спине.
- Не доводилось? Тогда вам очень повезло! Мне повезло гораздо меньше. Именно по этой причине я уже сорок лет нахожусь здесь…