Когда зритель сравнивает «Зеркало для героя» (1987) с «Днём сурка» (1993) – это и правильно, и неправильно одновременно. Да, и там, и тут присутствует «петля времени», благодаря которой происходит повторение одного и того же дня (8 мая или 2 февраля).
...До тех пор, пока не совершится некое правильное действие или – ряд действий, после которых становится не нужно возвращать героев в избранную Высшими Силами точку отсчёта. Два шедевра, где есть общая базовая мысль.
Интересно и то, что «Зеркало…» не является заимствованным сюжетом – наш фильм был снят на 6 лет раньше «Сурка» и по книге Святослава Рыбаса, написанной, как вы понимаете ещё раньше. (Сам вариант с петлёй времени – обычная и довольно заезженная тема в фантастике).
Голливудский Cурок – лирическая комедия и у неё совершенно чётко прописанный хэппи-энд. Советское Зеркало – драма со странным, хотя, и объяснимым финалом. Я бы сказала, что тут есть что-то общее и с «Назад в будущее».
Итак, два человека – инженер Андрей Немчинов (Иван Бортник) и учёный-психолог Сергей Пшеничный (Сергей Колтаков) каким-то образом проваливаются в прошлое и застревают в дне 8 мая 1949 года.
Инженер недавно отсидел за аварию на той самой шахте, которая будет постоянно фигурировать в кинорассказе, а психолог со своими заумными диссертациями, так и не научился понимать самого близкого человека – своего папу, который представляется Пшеничному жалким резонёром и графоманом.
По факту мужикам предстоит исправить себя, а заодно – мир. Интересно, что Немчинов нормально вписывается в жизнь 1949 года, начинает работать, искать выходы, обзаводиться друзьями, тогда как Пшеничный бесконечно рефлексирует и хочет «сбежать». Но – некуда.
И ему тоже предстоит разобраться с темой отца – тут его родители предстают молодыми, и Сергей с оторопью наблюдает за своей беременной мамой – беременной им. И отец оказывается не дерзновенный маразматик, но красивый и думающий человек. Выясняется, что Пшеничный-старший даже был репрессирован.
Конечно, фильм перенасыщен типичной риторикой 1980-х и «развенчанием культа личности», но в отличие от 99 процентов перестроечного кино, здесь нет убогой конъюнктуры – всё на своём месте и даже с долей юмора: одна только повторяющаяся из эпизода в эпизод фраза: «Инженер! Москвич!» чего стоит!
Есть и трогательные моменты: когда Немчинов катает на мотоцикле …сам себя. Себя-ребёнка. Или, когда Пшеничный просит прощения у своего отца в машине, везущей на допрос. Но да – финал. В новом, изменённом 1987-м живут …их двойники… И - что?
Zina Korzina (c)