Развивая тему особенностей руководства по-русски, начатую в посте про Черчесова, мы решили, что неплохо бы познакомить читателей с, пожалуй, единственной работой, которая претендует на концептуальный анализ особенностей русского корпоративного и государственного управления. Работа называется "Русская модель управления" и написана доцентом Ярославского госуниверситета Александром Прохоровым, с которым недавно вышло интервью на HBR Россия.
Основы теории лежат в направлении культурной антропологии, которая называется географическим детерминизмом и гласит, что культура народа определяется особенностями географии и климата. Помимо прочего, она гласит, что англосаксонская демократия и толерантность случилась потому, что нация жила на острове с мягким климатом - то есть постоянная необходимость внезапной мобилизации в случае нападения врага отсутствовала, а погода позволяла делать все постепенно. Почему у японцев, которые жили в сравнимых условиях, вместо демократии случился сёгунат, теория в чистом виде не объясняет.
Модель Прохорова говорит, что, поскольку наши предки жили на огромной территории с непредсказуемой погодой и коротким циклом земледелия, у нас сформировалась привычка ни черта не делать большую часть времени, а затем за минимальные сроки с максимальной мобилизацией ресурсов и людей делать невозможное.
В соответствии с этим циклом расслабления и мобилизации сформировались два состояния модели - стабильное (застойное) и нестабильное (мобилизационное), для каждой из которых характерны свои управленческие структуры, процессы и правила, а также соответствующее поведение бизнес-лидеров – авторитарность, необходимость руководства всем в ручном режиме и руководство через голову подчиненных.
Более того, все, что в стабильном состоянии считается неприемлемым, в мобилизационном состоянии приветствуется. В книге приводится пример Павлика Морозова, который в наше время считается предателем, но в СССР был героем, из чего можно сделать вывод о том, что СССР в 30е годы был в мобилизационной фазе, а Россия в 2010е находится в застойной. Правда, непонятно, будет ли Павлик автоматически считаться героем в следующей мобилизационой фазе и является ли его героизация признаком мобилизационного состояния страны.
Теория довольно интересная, но вот беда. Если ей слепо следовать, то выяснится, что поведение Илона Маска, который руководит всем в ручном режиме и вмешивается в любые процессы на несколько уровней ниже своей должности, явным образом свидетельствует о его глубоких корнях в русской управленческой культуре. А если попытаться почитать интервью с автором на Harvard Business Review, то можно увидеть, что автор теории имеет весьма приблизительное представление о реальной практике, например, целеполагания, хотя, идя навстречу стремлению журналиста упростить и хайпануть, с удовольствием оперирует обобщениями типа "в большинстве отраслей нет особой конкуренции".
Более того, как это обычно бывает с учеными-теоретиками, создав теорию, неплохо объясняющую какую-то одну динамическую модель, автор начинает подтягивать под нее все возможные и невозможные явления культуры, начиная от истории Второй Мировой и летописей времен Ивана Грозного и заканчивая былинами про Илью Муромца, который 33 года сидел на печи, а потом (видимо, сменив модель на мобилизационную) отправился совершать подвиги.
Но что действительно является ценным в книжке - это описание методов и инструментов внедрения изменений в короткие сроки. Например, создание параллельных структур (таких, как комиссары в РККА или секретари парткомов на предприятиях), позволяет обеспечить контроль над изменениями, и более быстрое проведение определенных решений.
Более того, даже притянутые за уши примеры из былин и летописей позволяют читателю с системным мышлением по новому взглянуть на некоторые практики управления и особенности культуры российских компаний, и определить наиболее правильную стратегию поведения в компании, в которой он сейчас находится.
Рекомендуется к прочтению для общего развития всем, кто собирается заниматься управлением изменениями в России.