Вообще-то, при понимании того, какой силе начиная с 1991 года фактически принадлежит власть в стране, а многие это понимают, любое появление, можно сказать на официальном уровне, лиц и версий, «оправдывающих» коммунизм и лично Сталина частично либо как бы полностью, но с разного рода оговорками явно антикоммунистического содержания, должно заставлять относиться к таким вещам и персоналиям как минимум с осторожностью, а как максимум с недоверием. Должно заставлять, но не заставляет.
Честно говоря, я не особо интересуюсь темой «сталинских репрессий». Не потому, конечно, что меня это не касается или мне это не интересно, а потому, что давно уже понял невозможность выяснения количественной стороны этого вопроса. Меня интересует другое — как вообще человек может поверить в любую ложь, при этом вычёркивая из памяти собственный опыт, легко эту ложь опровергающий?
Буквально на днях у меня был разговор с человеком старше меня лет на десять. Начался он с упоминания мной Абрамовича и продолжился утверждением моего визави о том, что Абрамович хотя бы работает. В дальнейшем выяснилось, что не только Абрамович, но и все дерипаски вообще, и не просто «работают», а офигеть как «работают», и всё, что имеют, имеют заслуженно. Окончились его утверждения тем, что сейчас у него хорошая машина, а раньше даже макарон нельзя было купить, правда вот пенсию ему определили всего в восемь тысяч. Обычно, если разговариваешь на подобные темы с более-менее адекватным человеком, то представляемых последовательно фактов и аргументов, опровергающих подобную «поверхностную» ахинею, хватает, чтобы убедить человека в бредовости подобных высказываний.
Интересно другое — почему многие люди сами неспособны сопоставить хотя бы свой личный опыт с тем, что им льют в уши? Получается, что не верят глазам своим? Практически уже ни для кого не является секретом искусственность дефицита конца 1980-х — начала 1990-х. Но еще многие граждане, вспоминая «советские ужасы», упорно продолжают вспоминать именно 1990-е — когда СССР уже и не было.
В «перестройку» всплывшему на поверхность антисоветскому мусору и говну удалось убедить людей в кровожадности Советской власти. Миллионы людей, заряжающих воду у телевизора от пассов «волшебника», поверили и политическим сказочникам.
Любое государство — это аппарат насилия, и пока существуют государства, репрессии против отдельных граждан и групп неизбежны. Другое дело, в руках какого класса находится государство, против кого направлены репрессии и какова их эффективность.
Да, я тоже прислушивался к этим сказкам, но только до той поры, пока не обратил внимания на цифры «убиенных», которыми оперируют эти сказочники. В данном случае не требовалось каких-то обширных знаний для понимания нелепости обвинений коммунизма в «миллионных жертвах», но когда разговор идёт «всего лишь о сотнях тысяч», то здесь уже сложней.
Желая выяснить именно для себя этот вопрос более конкретно и понимая, что мне этого не удастся сделать с помощью официальных и полуофициальных источников, я обратился напрямую к очевидцам. В первую очередь, как к бывшей деревенской жительнице, я обратился к своей матери. Воспоминания сельских жителей и жителей небольших посёлков мне были интересны потому, что в своих воспоминаниях люди буквально в деталях могли вспомнить, кто, кому, за что, имена, фамилии и пр., кроме того, на мой взгляд, именно на эту часть населения пришлось больше всего трудностей и невзгод. Естественно, я не ограничился расспросами только своей матери и тем, что было в одной деревне.
Но меня не интересовали эмоциональные аспекты, какую бы сторону они не представляли. Никогда не забуду, как после демонстрации по зомбоящику очередного антисоветского «киношыдевра», выйдя на улицу, я услышал от одной пожилой мадам, «вечно» сидящей на лавочке возле подъезда фразу, посвящённую то ли Ленину, то ли Сталину: «так вот он оказывается какой был!».
Я задавал конкретные вопросы и получал конкретные ответы. Так вот, выяснилось, по крайней мере в проведённом мной опыте, что во всех без исключения случаях «сидельцев» было меньше всего именно в сталинские годы, или же их не было вовсе.
Михаил