Сегодня давайте вспомним о мужских спортивных хобби 1980-х , но для начала поговорим об эталонах телесной красоты. Идеальным воплощением «настоящего мужика» сделались культуристы и гуру восточных единоборств. Рядом с фотографиями певиц и артисток на обоях красовались постеры с изображениями Брюса Ли, Арнольда и Сильвестра. Повсюду в СССР открывались подпольные «качалки».
Эталон 1980-х – это стройный, подтянутый и физически сильный спортсмен с выраженной мускулатурой. Тщеславный и какой-то искусственный, как Кен - друг Барби. В середине 1980-х стали появляться фотки с репродукций художников Бориса Вальехо (Вальеджо) и Джулии Белл. Мускулистые супермены и грудасто-плечистые красотки - в мире драконов, красной жары и падающих планет...
На этот выбор повлияла идеология «яппи» - человек был обязан следить за своим здоровьем и телом, ни в коей мере не отравлять себя никотином, а тем более – алкоголем. В США сделалось в прямом смысле не модно курить. У нас, правда, эту информацию воспринимали с усмешкой – как можно не курить в стране, где прилавки ломятся от вожделенных пачек ‘Marlboro’ и ‘Winston’? В ходу было жаргонное слово «качок», то есть мужчина с профессионально накачанными мышцами.
В 1987 году и в СССР появилась Федерация атлетизма (как тогда официально называли этот вид спорта, избегая слов «культуризм» и «бодибилдинг»), а первый официально разрешенный турнир по бодибилдингу прошёл и вовсе в 1986 году в подмосковных Люберцах, которые с уверенностью можно назвать «колыбелью» всех советских «качалок». Практически ничего не писалось и о системе наращивания мускулатуры.
По рукам ходило англоязычное издание «Система бодибилдинга» Джо Вэйдера. Зато не было недостатка в критике их конкурсов «Мистер Олимпия», которые назывались не иначе, как «демонстрация мяса». Суперментво в СССР всегда считалось некомильфотным и даже социально вредным, чуждым, однако, именно качалки стали центром возникновения такой субкультуры, как люберы.
Они оказались на слуху в 1986-1987 гг., когда качки из Люберец, победив в региональной войнушке криминальную группировку «Ждань», вышли на улицы Москвы и принялись яростно очищать мир от «неформальной заразы». Неформалы тогда считались «королями» московских улиц, в частности – Арбата. Любера были сторонниками «правильных» отношений и здоровых проявлений. В частности, они исповедовали культ здоровья и мужской силы.
Для них было немыслимо отпустить волосы или надеть на себя узкие брючки, курточку с заклёпками или яркую футболку с иностранными надписями. Они ощущали себя «настоящими мужиками» в противовес волосатым хиппи и увешанным «цацками» панкам и металлистам. Кроме культуризма актуальны были восточные единоборства. Каратист - это звучало ничуть не хуже, чем качок, а иной раз, и гораздо круче.
Восточные боевые практики в СССР то запрещали, то разрешали, то опять прикрывали лавочку. Это было связано вовсе не с идеологией, а с той разрушительной силой, которая рисовалась в фантазиях запретителей. Был определённый страх, что ребята, наученные делать ки-я!, но при этом не отягощённые моралью, начнут грабить и гоп-стопить, вышибать ногой хлипкие двери квартир и учреждений, а в случае объединения в стаю, и вовсе творить беспредел.
С другой стороны, восточные единоборства могли бы стать хорошей практикой для воина, этакое «добро с кулаками». Именно поэтому в кинокартину «Не бойся, я с тобой!» удалось протащить идею каратэ - твёрдая рука и человечные цели. Во второй половине 1980-х был настоящий бум фильмов с участием Джеки Чана и Брюса Ли. Все видеосалоны были забиты этими ного_махалками, не требовавшими никакого перевода.
Когда стало всё и вся можно, мужики попробовали все эти джиу-джитсу и, убедившись, что для этого нужно иметь не только желание быть крутым, но и умение много работать над телом (и над душой тоже), как-то быстро позабросили эти увлечения... Впрочем, и фильмы с драками и демонстрацией мускулатуры тоже сошли на нет. Причём, не только в постсоветской России, но и во всём мире.
Zina Korzina (c)