Вы знаете, кто такая Ева Даласкина? Это вымышленный персонаж, рожденный в 2015 году в результате смешной ошибки одного из участников Тотального диктанта. Имя автора текста диктанта Евгения Водолазкина (Е. Водолазкина) было записано на слух: "Ева Даласкина". С тех пор вымышленная Ева стала ежегодно объединять курьезные ошибки людей, пишущих диктант по всему миру. Мы представляем вам коллекцию перлов Тотального диктанта 2018, составленную членом Экспертного совета ТД Светланой Друговейко-Должанской.
Жирным шрифтом написан оригинальный текст, обычным - вариант Евы Даласкиной.
[…Бах спускался с крыльца школы и оказывался на площади, у подножия величественной кирхи с просторным молельным залом в кружеве стрельчатых окон и громадной колокольней, напоминающей остро заточенный карандаш.]
…Бах!.. Я спускался с креста школы и оказывался на лошади у подножия могущественной кильки с прискорбным малиновым салом в кружеве стрейчевых окон и игроманной колокольней, напоминающей остров Заточенный Карандаш.
[Шел мимо аккуратных деревянных домиков с небесно-синими, ягодно-красными и кукурузно-желтыми наличниками; мимо струганых заборов; мимо перевернутых в ожидании паводка лодок; мимо палисадников с рябиновыми кустами.]
Шел мимо окуренных деревянных домиков с неуместно синими, годно красными и грустно желтыми наличками, мимо надписей на заборах, мило перевёрнутых в ожидании Павлика лохов, мимо пылерассадников с любимыми устами.
[Шел так стремительно, громко хрустя валенками по снегу или хлюпая башмаками по весенней грязи, что можно было подумать, будто у него десяток безотлагательных дел, которые непременно следует уладить сегодня…]
Шел так стремительно, громко, грустя валиками по снегу и шлюпая башмаками по весеннему празднику, что можно было придумать, будто у него десяток безосновательных дев, которых неприметно следует отвадить сегодня…
[Встречные, замечая семенящую фигурку учителя, иногда окликали его и заговаривали о школьных успехах своих отпрысков.]
"Встреченный!" - замечали осеменяющую фигурку учителя, иногда отвлекали его и заговаривались о школьных успехах своих отбросков.
[Однако тот, запыхавшийся от быстрой ходьбы, отвечал неохотно, короткими фразами: времени было в обрез.]
Однако кот, задыхавшийся от быстрой судьбы, отвечал неохотно короткими фразами: "Времени было - отрез".
[В подтверждение доставал из кармана часы, бросал на них сокрушенный взгляд и, качая головой, бежал дальше.]
Подтверждением доставал из Крыма на часы, бросал в них сокрушительный взгляд и качал головой без жал дальше.
[Куда он бежал, Бах и сам не смог бы объяснить.]
"Куда убежал?!" - Бог и сам не смог бы объяснить.
[Надо сказать, была еще одна причина его торопливости: беседуя с людьми, Якоб Иванович заикался.]
Надо сказать! Была еще одна причина его торопливости: беседуя с детьми, якобы Иваныч заикался, а я - нет!
[Его тренированный язык, мерно и безотказно работавший во время уроков и без единой запинки произносивший многосоставные слова литературного немецкого, легко выдавал такие сложноподчиненные коленца, что иной ученик и начало забудет, пока до конца дослушает.]
Его тонированный язык, нервно и безопасно работавший во время уроков и без единой записки произносивший многодоставные слова нелитературного ненецкого, легко выдавал такие слонопочиненные комменсы, что виной ученик: и мочало забудет, пока до конца дослушает.
[Тот же самый язык вдруг начинал отказывать хозяину, когда Бах переходил на диалект в разговорах с односельчанами.]
Тот же самый язык вдруг начинал указывать хозяину, когда Бах переходил на "де Олег" в разговорах с односетчанами.
[Читать наизусть отрывки из "Фауста", к примеру, язык желал; сказать же соседке: "А балбес-то ваш нынче опять шалопайничал!" ‒ не желал никак, прилипал к небу и мешался меж зубов, как чересчур большая и плохо проваренная клецка.]
Читая на язусть обрывки из "Пауз" (к примеру!), язык жевал; но сказал же соседке: "Оболдеста наш опять шелупал мячом, не желал никак, прилипал к небу и мышался меж зубов, как Черезчюр ‒ большая и плохо переваренная селедка".
[Баху казалось, что с годами заикание усиливается, но проверить это было затруднительно: беседовал с людьми он все реже и реже…]
Я бы сказал, что с годами зашкаливание иссиливается, но поверить в это было унизительно: без Седова с людьми он все резже, и резже, и резже…
[Так текла жизнь, в которой было все, кроме самой жизни, ‒ спокойная, полная грошовых радостей и мизерных тревог, некоторым образом даже счастливая.]
Таки текла жизнь, в которой было все, кроме самой жизни с покойниками, полной граненых гадостей и низменных грибов, некоторым способом даже счастливой.
Читайте больше о Тотальном диктанте:
Официальный сайт диктанта
Сообщество диктанта ВК
Канал диктанта в телеграме