В конце 1960-х - в 1970-х в советском кинематографе появился новый тип героя. Это был взрослый мужчина, живущий с родителями (а иной раз - просто с мамой). Это всегда оказывался один и тот же, по сути, персонаж - интеллектуал, умница, которого «...и так неплохо кормят». Это мог быть криминально-асоциальный лузерок Юра Деточкин (играющий Гамлета!) или же - сытый доктор Женя Лукашин. Харизматичный учитель Мельников из «Доживём до понедельника» или - бесплодный мечтатель Фарятьев (тут мама заменяется тётушкой). С родителями обретается и астрофизик Порываев из кинокомедии «Блондинка за углом».
Они очень разные и занимают столь же разные общественные ниши. Но! У всех них - мировая мама. Она вынесла из боёв и лишений своё право на сына. Она его вскормила-взрастила, приодела (хотя, и нелепо), научила моральным и прочим принципам. Интересно, что все эти мировые мамы вовсе не какие-то бой-бабы формата Дуся-агрегат. Это - благовоспитанные и ясноглазые женщины-интеллигентки. Неудивительно, что сразу двух мамочек сыграла одна и та же актриса - Любовь Добржанская, дама из дворянской фамилии. С мёртвой хваткой. Но с манишкой. И попробуй дёрнись, Юрочка-Женечка!
И это только - культовое кино, которое крутят без передышки. А сколько было проходных и бесцветных фильмов, где какой-нибудь главный инженер проекта или филолог или химик ...или художник шли не к женщине, а домой - мамашиным пирогам да котлетам. Вот сидел такой инженер, уписывая разносолы и пересказывая маме споры с директором, разногласия с парторгом, конфликты с рабочими. Потом он шёл на диван с газетой, а мама послушно гремела посудой, давая советы и чеканя каждую фразу.
Безусловно, у таких кавалеров по сюжету организовывалась любовная линия и даже драма. Но - зачем? Котлеты - есть. Диван - уютен. Уверенность в завтрашнем дне - тотальная. Если совсем хреново - можно двинуть к друзьям и там нажраться. Мама всё равно на страже и на стрёме. Но иногда женщина всё-таки появлялась в этом доме. Скорее всего, ненадолго. Потому что: «Мама, моя Надя приехала...». Напомню, что в той сцене присутствовали трое закадычных друзей Лукашина, однако, он обращается именно к обалдевшей маман.
Только она для него - арбитр. Она привыкла им руководить. Для неё и Галя, и теперь вот эта Надя - соперницы, которые уведут сыночка и закормят своими неправильными пирогами и гадостью-заливной-рыбой. Более того - для мировой мамы Галя лучше. Потому что Женечка не особенно пылает. Все эти милые мужчинки - ...женоненавистники и, в общем-то, боятся любых тёток, кроме мамочки. Нет. Не так. Они боятся мамочку, а других баб - во сто крат сильнее. Одни - явные женоненавистники. Другие - тайные. Но когда их припекает или они под градусом - силь ву пле. Кофе ты варить не умеешь, убирай фотку Ипполита, и вообще никуда я отсюда не уйду - мой самолёт-поезд - утром. Вали сама на мороз, Нядя-Наденька.
Учитель Мельников, которого постоянно приводят в пример, как настоящего интеллигента, на деле - обычное хамло. Естественно, в отношении тёток. «— Завтра двадцать лет как Светлана Михайловна работает в школе. — Ну, соберём по трёшке, купим ей… крокодила!» Она ему не нравится. ОК! Но говорить мерзости способен только прилежный-мамин-сын. Трепетная мать-собственница всегда воспитывает не мужчину, а подонка, который не в состоянии развернуться только потому, что откровенно слаб и всегда встретит серьёзный отпор со стороны именно мужчин.
Поэтому приходится изгаляться среди слабых. В этом - боязнь. Мужичок с прокачанной мужественностью не бывает хамлом. Он может быть сурово-брутален, но никогда - хамом. А откуда чему взяться-то, если мама всё ещё не отпускает от юбки? И вот эти образы старательно внедрялись в сознание, как положительные или хотя бы - нормальные. Безусловно, не все из указанных докатывались до подлостей. Фарятьев и Порываев - те выглядят мило. Но кто знает, что из них попрёт? Лично я не уверена, что попрёт - позитивное.
Зина Корзина (с)
https://zina-korzina.livejournal.com/1079484.html