День праздничный сегодня - не простой.
Лишь только над вулканом солнце встало,
Взбираюсь на Никольскую устало
Я по тропе извилистой, крутой.
Никольская - она и щит, и меч.
«Сопка любви» - зовут её иначе.
Березы низко клонятся к Аваче,
А возле батареи место встреч.
Здесь веянье далекой старины,
Прославлена земля над океаном.
Здесь дух любви и отзвуки войны,
Здесь памятник погибшим россиянам.
Норд-ост привычно ветви раскачал,
Штормуют чайки в поднебесье синем,
Шальные волны бьются о причал,
А я стою на кромочке России.
О, связь времен! Вдруг вспыхнула заря.
Раскрылись невидимые ворота...
Я вижу, как бросают якоря
Возле Сигнального два русских пакетбота.
В Аваче поврежденные суда
Укрылись от штормов под тихий берег.
Но там, на острове, остался навсегда
Их командор, датчанин Витус Беринг.
Камчатка память бережно хранит
О тех, кто шёл по северным широтам,
А имена героев с пакетбота
История впечатала в гранит.
Смотрю, смотрю в седую синеву…
Мне слышен голос самого Завойко,
И держатся в бою солдаты стойко,
Грохочут пушки, словно наяву.
Я вижу: возле чёрного ствола
Лежат снаряды, пушечные ядра.
Уж вот она - воинственно вошла
На рейд англо-французская эскадра.
Событие, минувшее давно,
Ожило лишь в моём воображеньи.
Меня интересует и сраженье,
И каждый камень, каждое бревно.
Как горькая вода - года, года…
Им нет конца, а где оно, начало?
Из дальних стран сюда идут суда,
К камчатскому портовому причалу.
Норд-ост привычно ветви раскачал.
Штормуют чайки в поднебесье синем
Шальные волны бьются о причал.
А я стою на кромочке России.
Радмир Коренев
I