Выпуск новостей напоминет фронтовые сводки: о чем бы ни говорил нам ведущий, «бегущая строка», сопровождающая его рассказ, постоянно напоминая нам, что цена нефти опустилась (или поднялась)- т.е. вся наша жизнь вертится вокруг "котировок". Об этом же нам рассказывала миловидная ведущая экономической рубрики на высоких каблуках и в не очень длинной юбке. Наверное, с такой же интенсивностью отбивает сигнал SOS капитан тонущего судна. Поневоле складывалось впечатление, что и 1/7 часть суши вот-вот должна уйти под воду. В этой связи мне, дилетанту, хотелось бы задать несколько наивных вопросов специалистам, контролирующим «экономический блок» и который десяток лет обучающим студентов рыночной экономике:
(1) Почему практически все экономические новости в России сводятся к сообщениям о колебаниях цен на нефть и валютного курса? Около 60% работающих в России заняты в сфере услуг, еще 10% - в сельском хозяйстве, неужели эти люди ничем не занимаются, ничего не производят и не платят налоги? Или они просто неинтересны тем, кто продает нефть за границу? В этой связи о долларах и евро: ни в магазинах, ни в бесчисленных коммунальных конторах, ни на транспорте их к оплате не принимают, тогда зачем рядовым гражданам ежечасно напоминают о состоянии валютного курса? Или опять же, это не для них напоминания – стойте здесь смирно и слушайте, пока «большие дяди» свои вопросы решают?
(2) Пышногрудые особы женского пола, ведущие экономическую рубрику на многих телеканалах – это все выпускницы экономических факультетов? Или определяющим здесь является внешняя привлекательность вне зависимости от экономических знаний? И прошедшие «кастинг» потом просто получают текст для озвучивания. В таком случае, о чем же должны думать «капитаны российского бизнеса», включающие экономические новости? Они, вообще, с какой целью их смотрят?
(3) Теперь о «капитанах». Если цель бизнеса заключается в получении прибыли, то какое отношение он имеет удовлетворению потребностей рядовых и нерядовых граждан? Очевидно, что товар должен обладать определенными потребительскими свойствами, чтобы покупатель добровольно выложил за него деньги, но эти свойства можно и преувеличить, например, с помощью рекламы. И если вложение в рекламу обещает лучшую «продаваемость» товара, чем вложение в улучшение его потребительских свойств, то какой выбор сделает «капитан бизнеса»?
(4) Тем более непонятно, какое отношение бизнес имеет к удовлетворению общественных потребностей, являющихся «коллективным благом». Обеспечение чистоты воздуха или чистоты воды возможно коллективными усилиями, при этом по отдельности каждый индивидуальный вклад не играет здесь особого значения. Посему, с точки зрения конкретного предпринимателя расходы, связанные с экологией являются нерациональными и гораздо логичнее предположить за бизнесом стремление к эксплуатации «коллективных благ», причем на бесплатной основе. Примером тому является неконтролируемый поток мигрантов, от работы которых конкретные работодатели получают сверхдоходы, складывая их в собственный карман, и предоставляя общественным фондам нести расходы по обеспечению здоровья их работников.
(5) Целый букет вопросов возникает, как только нам начинают рассказывать про работу рыночных механизмов. Если в их основе лежит взаимодействие спроса и предложения, то почему цены на бензин в России растут вне зависимости от уровня его потребления? И почему цена на нефть вдруг упала накануне отопительного сезона в Северном полушарии при том, что имеются «очаги нестабильности» как на Ближнем Востоке, так и центре Европы? В прошлые годы в таких условиях цены на нефть только росли. И как быть с тем, что многие ресурсы ограничены и конечны, а потому и их предложение не может быть неограниченным. Значит ли это, что они достанутся только тем, кто в состоянии за них больше заплатить? Конечно, когда речь идет о жемчуге, яхтах или поместьях в Швейцарии, такой принцип не вызывает вопросов, но как быть, если дело касается товаров первой необходимости? В перспективе в него может попасть, например, вода.
(6) И, замыкая круг, как быть с категориями работников, не приносящих доходов, сопоставимых с нефтяным сектором, но выполняющих важные общественные функции, такими как врачи, преподаватели, научные сотрудники, библиотекари, музыканты, должны ли они отмереть в связи со своей низкодоходностью? Или же ограничить своим обслуживанием только «платежеспособный сегмент» рынка? Тот самый, для которого у нас и показывают экономические новости.
Tags: Будущее РоссииProject: MolokoAuthor: Сергеев Борис
