Время в Коттедже Николай I проводил с удовольствием. Шутил: «Здесь я не император, а муж петергофской помещицы» и признавался жене, что ее дача с каждым годом нравится ему все больше.
Она стояла на Руинном мосту над глубоким оврагом, любуясь березовой рощицей, когда услышала голоса младших сыновей — Николая и Михаила: «Мама?, Саша просил передать, что гость уже прибыл». Императрица вынуждена была прервать прогулку.
Речь шла о маркизе Астольфе де Кюстине — путешественнике и литераторе, прибывшем пароходом из Любека в Кронштадт в июне 1839 года, чтобы написать книгу о России. В Петербурге потомка старинного рода, подвергшегося репрессиям в период якобинской диктатуры, принял государь и в виде особой милости пригласил в свою летнюю резиденцию в парке Александрия в Петергофе. Цесаревич Александр — наследник престола — лично провел для заезжей знаменитости экскурсию по дому и окрестностям.
Понравилось? Ставьте "палец вверх"! Вас ждёт много интересных материалов на нашем канале. Подписывайтесь!
Француз был немало удивлен скромными размерами и сдержанной элегантностью семейного гнезда царя:
— Эта сельская пастораль далека от привычных представлений о монаршей роскоши.
— Жизнь в петергофском дворце для меня невыносима. Чтобы отдохнуть от его тяжеловесной позолоты, я выпросила у государя эту скромную обитель, — сказала Александра Федоровна. — И нигде не была так счастлива, как здесь.
— Коттедж предназначен не для парадных приемов, а для частной жизни, — добавил наследник.
Гость улыбнулся:
— Я нахожу его похожим на загородную виллу знатного англичанина.
— Вы правы. Папа? порой шутливо называет себя «лордом коттеджа».
— Но даже этот домик, маркиз, становится слишком велик для нас, — вздохнула Александра Федоровна. — Одна из дочерей уже вышла замуж, а сыновья учатся в Петербурге.
Вскоре появился и хозяин, принимавший в Большом Петергофском дворце доклады министров. Тотчас сообщили, что обед подан, и де Кюстина пригласили в небольшой столовый зал с буфетом. Обычно перемен блюд за императорским столом насчитывалось немного: Николай Павлович раз и навсегда наказал своему метрдотелю Миллеру, чтобы за обедом их было не более трех. Однажды Миллер подал дополнительно нежнейших форелей и тут же услышал грозное: «Что это такое, четвертое блюдо? Кушайте его сами!» И его величество бросил на стол салфетку и вышел из комнаты.
Но сегодня французскому гостю показали все разнообразие русской кухни. Обед начался с холодной ветчины, за ней последовали икра, соленья, селедка, винегрет под горчичным соусом, заливное из осетрины...
— Если не ошибаюсь, это называется закусками? — растерялся маркиз.
— Именно так, и служат они для возбуждения аппетита, — подтвердил Николай I.
— Человек, не знающий местных обычаев, вполне может всем этим насытиться, после чего будет сидеть зрителем весь обед, который окажется для него излишним, — иностранец испугался, чем изрядно повеселил августейшую фамилию.
Император поинтересовался его дальнейшими планами.
— Я намерен совершить поездку по европейской части России, до Нижнего Новгорода и обратно, — ответил француз.
— В таком случае распоряжусь выделить вам фельдъегеря, — пообещал Николай Павлович.
После отъезда гостя Александра Федоровна устроилась в плетеном кресле на террасе и погрузилась в воспоминания. Таким же погожим летним днем 1829 года Николай пригласил ее в Петергоф, обещая сюрприз. Отправились в коляске. Час пути — и вот уже потянуло морской свежестью Финского залива.
— А помнишь, как в июле 1817 года, вскоре после свадьбы, я впервые показал тебе Петергоф? — с улыбкой спросил супруг.
— Ты вез меня от Стрельны по нижней дороге, и я поминутно вскрикивала от радости при виде моря, старых деревьев, растущих на берегу, и фонтанов в парке! Это место произвело на меня гораздо большее впечатление, нежели Павловск и Царское.
Их роман начался в 1814 году. Великие князья Николай и Михаил под именем графов Романовых по пути в штаб русской армии посетили Берлин и на следующий день нанесли визит правителю Пруссии Фридриху Вильгельму III. Здесь Николай и увидел ее. Белокурая грациозная шестнадцатилетняя дочь короля Фридерика Луиза Шарлотта Вильгельмина, или Лоттхен, как звали девушку в семье, казалась неземным существом. «Провидением назначено было решиться счастию всей моей жизни, — записал Николай в дневнике, — здесь увидел я в первый раз ту, которая возбудила во мне желание принадлежать ей на всю жизнь».
Понравилось? Ставьте "палец вверх"! Вас ждёт много интересных материалов на нашем канале. Подписывайтесь!