Улицы средневековых городов в XIV-XVI веке были местом беспокойным. Валяющиеся под заборами трупы были явлением если не рядовым, то, во всяком случае, привычным. Не вызывающим удивления. В том числе трупы со следами насильственной смерти. Любыми, кроме...
Кроме узкой дырочки от укола.
И, если находили тело зарубленного человека, то убийцу городская стража чаще всего ленилась искать. Мало ли кто его ухайдокал и чем - малхусом, дюссаком или, скажем, топором? Но вот если случалось найти тело человека заколотого, то все городские стражники рыли носом землю неделю, а то и больше. Почему?
Потому что его убийца был всерьез опасен. Он проходил обучение в фехтшуле - фехтовальной школе. И там его научили колоть.
Укол: двуличный убийца
Сейчас для нас почти очевидно, что фехтование равно уколам. Но на заре зарождения европейских мечевых техник это было не так. Укол, вполне возможный хоть одноручным, хоть двуручным прямым мечом, был редкостью. Эффективно колоть в бою умели немногие, и те, кто умел, считались самыми опасными противниками. Почему так?
Дело в том, что укол (заметьте - я не произношу слово "выпад") - дьявольски опасная штука в первую очередь для того, кто колет. Потому что в момент укола человек открывается. Он посылает меч резким движением вперед, затем возвращает его назад - и в этот момент фехтовальщик уязвим. Он НИЧЕГО не может сделать против встречного удара или укола. Более того - он рискует быть зарубленным мечом, в момент нанесения укола падающим на него сверху, если противник стоял в одной из "верхних" стоек
Современные любители ножевого боя знают т.н. линейную и круговую тактику действий. Линейная - это возвратно-поступательные колющие удары - вперед-назад, как челнок швейной машинки. Попал в цель - почти наверняка убил противника. Но при этом в момент совершения возвратно-поступательного движения ты открыт и беспомощен.
Круговая - наоборот. Ты размахиваешь ножом широкими движениями, режешь, полосуешь пространство вокруг. Раны наносятся неглубокие, поверхностные, хотя и болезненные. Но зато подобраться, пройти сквозь "защитную сферу" из ножа почти невозможно - он везде. Даже руку не перехватить.
Так вот, в фехтовании на мечах - та же самая фигня.)
Что же делать?
Поэтому в момент совершения укола фехтовальщики стремились не позволить противнику нанести встречный удар. Это и называлось оппозицией. В фехтовании на полуторных мечах обычно кололи так, чтобы полоса клинка прикрывала твою голову и тело от рубящего удара противника. Это сложная техника, которой и сейчас владеют немногие хемаисты.
Поэтому, кстати, в длинном мече укол почти всегда шел в голову. Так оппозицию выставлять было проще.
На относительно легкой рапире Мароццо (она же - болонский меч) допускалось выставлять оппозицию рукой. Просто рукой. Считалось, что руку в критической ситуации потерять лучше, чем голову, и рациональное зерно тут присутствует. Потому что распороть руку до кости рапира могла, а вот отрубить полностью - вряд ли (хотя отдельные случаи бывали).
После этого появилась техника закрываться от встречного удара или укола намотанным на руку плащом. Одно-два попадания такая защита выдерживала, при условии, разумеется, что рубили легким мечом, а не какой-нибудь скьявоной. Руке было больно. А что делать?
Поэтому опытный средневековый фехтовальщик всегда старался наносить укол под углом - так, чтобы наклоненной шпагой закрыться от атаки противника. Так и появилась техника рапиры - ноу блоков, только контратака. Ее и сейчас применяют в спортивном фехте.
В дальнейшем из такой защиты - с помощью плаща - появилось знаменитое фехтование на парном оружии - рапирой и дагой.
И вот еще, что важно. Никакого выпада в средневековом фехтовании не было. Потому что выпад не имеет ничего общего с уколом. А вот что он такое и когда стал применяться, я расскажу в следующей статье ))