Инвестор и бизнес-ангел Дмитрий Костомаров говорит о том, какие проекты не принесут денег и не изменят мир.
Криптовалюты и online-казино
В детстве я выиграл три рубля в моментальную лотерею «Спринт», купил на них шесть билетов, и, разумеется, потерял выигрыш. С тех пор, чтобы получить доход, я работаю. Это не означает, что считаю криптовалюты бесполезными. Но инвестиции, направленные на раздувание мыльного пузыря, по моему мнению, выходят за границы морали. Также я не инвестирую в любые другие проекты, чьи основатели сразу заявляют, что основная выгода ангела – exit value, доход, который я получу, выскочив из проекта на втором или третьем раунде. В этом смысле мне близок протестантский подход, в котором ценность труда абсолютна, а ценность спекулятивного дохода – сомнительна.
Предсказатели будущего
Я никогда не отказывал в диалоге молодым командам, так как сам начал трудовую деятельность в 16 лет, а в 20 одним из первых нескольких тысяч людей в России уже работал на американскую компанию. Поэтому я хорошо знаю, что дело не в возрасте, а в таланте и способности к систематическому труду. Напротив -- я с удовольствием убираю в дальний ящик проекты, чья бизнес-модель построена на очень взрослом бизнес-плане и дотошном просчете каждой цифры. Должен признать, что детальное предсказание будущего и планирование – редкая компетенция. История знает мало удачных примеров. Но все они не уточняли сроков.
Улучшать, но не менять
Не рассматриваю проекты, которые ничего не меняют в принципе, а придумывают лучший способ сделать что-то. Во-первых, в современном мире действует принцип «лучше хорошо украсть, чем плохо придумать», поэтому быстрое копирование находок конкурентов – основное занятие любого бизнеса. Во-вторых, мне вообще не нравится идея улучшение плохого. Я никогда не инвестирую в очередного робота, анализирующего резюме или социальные профили, чтобы найти какого мифического «вау работника». Но я бы много вложил в проект, который стимулировал сотрудников хорошо работать, а работодателей правильно измерять это «хорошо» и платить им сообразно уровню достигнутых результатов.
Образовательные проекты
Стартапам в сфере HRTech/EdTech мне приходиться чаще всего отказывать: их основатели зациклены на своей гениальности и не ориентированы на результат. Они считают инвесторов людьми второго сорта и вести с ними беседу, мягко говоря, трудно. Чаще всего, они говорят о том, что придумали невероятную методику, которая перевернет мир и сделает все лучше, чем было до того. В этих случаях я спрашиваю: почему проект считает, что он перевернет мир и почему никто не догадался перевернуть его иным образом?
Вечное и сиюминутное
Недавно я не стал рассматривать проект в области агрегации компетенций, которые помогли бы соискателям лучше подстраиваться под ожидания работодателей. Причина в том, что основатель стартапа была уверена, будто существующий мир вечен и проблема будет вечна. Я же так не думаю. Также я не рассматриваю маркетплейсы и убер-проекты. Это уже mainstream, одним больше, одним меньше – какая разница?
Уникумы
Не отказываю, но стараюсь отучать стартаперов от заявлений, что у них нет конкурентов. Конкурент всегда есть. Например, старый способ достижения целей, привычки потребителей. Но даже, если идея принципиально нова и ниша абсолютно пуста, то после запуска проекта и достижения им успеха, за пару месяцев родится десяток конкурентов, которые могут похоронить именно этот проект.
Потребрынок
Не рассматриваю бизнесы в сегменте B2C. Стараюсь вкладывать только в B2B, в крайнем случае B2B2C. Потому, что не люблю рекламу. Любой проект, который на 100% зависит от коммуникационной накачки – в топку. Продукт должен быть хорош сам по себе. Миллионы людей пользуются Telegram, но кто видел его рекламу? Соответственно, не рассматриваю бизнес-модели с туманными идеями набрать аудиторию, а потом продать ее брендам. Если за сам продукт пользователи не хотят платить, мне он не интересен.
Перспективные стартапы
Готов поделиться, в какие проекты интересно инвестировать. Во-первых, в трансформационные стартапы, заменяющие существующие технологии на другие и лучшие. Во-вторых, B2b first. В корпоративном бизнесе существует невероятная архаизация процессов и огромный платежеспособный спрос. Например, мировой объем рынка EdTech составляет $1 трлн, рынка HRTech в России -- 600 млрд. руб. Технологии workforce management предлагают бизнесу новые подходы в управлении персоналом. Health management, пожалуй, единственное, что интересно в сегменте B2C. В остальные проекты готов входить как техноинвестор. В обмен на долю техноинвестор дает стартапу скидку на разработку и поддержку digital продукта. Есть и такой формат сотрудничества и в мире он стремительно развивается.