Славка мечтал служить в спецназе. Ему очень хотелось вернуться домой в берете, да чтобы круто и все такое. Он даже спецкамуфляж подобрал, зимний камыш, само собой. Ну, на второй день того, как нас «купили» в Сызрани на сборном.
Он попал в Шахты, как грамотный, четкий и нормально шарящий боец, а с Шахт, чаще всего, путь один – в ганцы. Редко какой сержант, пройдя шахтинскую учебку, попадает в спецназ или разведку, хотя и такое случается. Ганцы, это все прочие, кто не спецы, пехота, мазута, артиллеристы и остальные. К окончанию Шахт Славка относился к ганцам вполне положительно и ему уже весьма сильно хотелось свалить отсюда.
А попал он…
А попал Славка в ВРДиКС. В комендачи, короче, в тот самый взвод, что стоял на каждом КПП и контролировал движение и пропуск личного состава. Такое… своеобразное место.
И еще Славка, один из немногих, относился к землячеству как и стоило: с ответственностью и вниманием.
Всегда.
Мы стояли в городке Энергосети Аргуна. Кирпичные гаражи, ангарчики и пара-тройка административных зданий. Тут даже сквер свой имелся, пусть и не самый красивый и большой. Самым главным оказалась крыша над головой, натурально хорошая крыша из профилированного листа, не пропускавшего никакой дождь и державшего тепло от двух печек, дымивший через слегка треснутые трубы в окна.
Полк выкатывался на зачистки, возвращался, снова выезжал. Обычно и рутинно: с вечера приготовились, утром поели на ходу, запрыгнули в и на машины, укатили и вернулись под вечер. Если ничего не случится.
Рядом квасился в палатках первый БОН, почему-то удерживаемый в резерве, скучающий и выдумывающий одну дебильную хрень за другой. Пацаны явно устали даже спать, скрипя кроватями, катаясь с боку на бок и не находя себе места. Обсасывалось и пересказывалось все, сказанное за последние несколько месяцев, споры-ссоры возникали на пустом месте, расхлебывать, как водится, доводилось духам, которых нам почти так и не пригнали.
Самым любимым занятием был счет. Дней в календаре до дембеля и рублей зарплаты, ожидавшей в Красе по увольнению. Любое неожиданно-новое интересовало всех и каждого, а байки, привезенные с зачисток или инженерной разведки дорог поутру обрастали такими подробностями, что порой превращались по накалу и страсти не то, что в афганские, а чуть ли не в сталинградские. Даже если дело касалось выпущенного полмагазина по кому-то, мелькавшему у самого горизонта, не более.
- Художник…
- А?
- К тебе пришли.
О как. Кто у нас тут?
- Да это ж дух… - протянул Луба.
- Настоящий, живой, даже пальцем потыкать можно. – согласился Расул.
- А у него форма какая интересная, гляньте. – Вертий хмыкал и хороводил вокруг духа третий, если не четвертый, хоровод. – В полосочку.
В полосочку…. Форма называлась «флора» и ее только вводили. Именно она, как стало ясно потом, превратилась в настоящий цвет второй чеченской. И в ней уезжали все, желающие вернуться домой по форме. Не до нее нам тогда было, совсем, не до беретов, шевронов, берц и аксельбантов.
- Ты чего?
Дух, совершенно не смущаясь и смотря на артиллеристов, как на… неправильно, в общем, смотря, спокойно и чуть нагло заявил:
- Слава просил подойти на КПП.
- А ты чо такой наглый? – ввинтился тут же заведшийся Вертий и скорчил морду. Духа проняло, несмотря на скромные габариты Вертия.
- Да отстань, Дэн… - идти, к слову, не хотелось, грязно-слякотно-холодно… но это же Славка. – Пошли.
От асфальта тут мало что осталось, торчал какими-то наплывами и серо-черными островками. Хрустела щебенка, чавкала грязь, хорошо, хоть не дагестанская, порой выдиравшая подошву за один «чавк».
Хотелось курить чего-то хорошего, денег не было, в зачистках все было голо, хоть шаром покати. Только уже привычно выставленные на входе банки с соленьями и вареньями. Не уважать таких людей не хотелось, хотя вполне ясно было одно: кто-то один черт устроит тут хрен пойми что, как доберется, и хозяйство с барахлом им потом снова покупать и везти. М-да…
Проходная, обложенная мешками и заставленная бетонными блоками, встретила громким смехом, сигаретным дымом и улыбающимся Славкой, стоящим вместе с Дунаем на крыльце в компании омоновцев. И чо?
- Во! – Славка кивнул на меня. – С Отрадного пацан, вообще зём встречает редко.
- Все мы тут земляки. – Усатый кэп подмигнул и протянул руку. – Здорово, зёма, мы с Тольятти.
И протянул открытую пачку «Самарских». Вот ведь.
А Славка? Он все же вернулся домой в камуфляже и берете. Пусть и берет оказался просто общевойсковым. Какая разница? Он же вернулся.
Девяностые, война и пыль
Девяностые, война и продажная любовь
Девяностые, война и бобры
Девяностые, война и Шомпол
Девяностые, война и женщина на войне