Сотворение мира ex nihilo считалось в позднем иудаизме одной из существеннейших доктрин, отличавших религию Израиля от язычества. Как бы там ни было, этот принцип не выражен в Библии с окончательной ясностью. Повествование в 1 главе Бытия дает tohu wabohu (включающую в себя водные глубины, тьму и землю) как своего рода исходную материю, из которой Бог сформировал мир. Растительность и животные возникли из земли, морские твари из вод, так словно эти субстанции сами по себе содержали жизнедательные семена. В 2 и 3 главах Бытия Бог поступает совершенно как демиург. Он трудится нал первоматерией, насаждая сад, вылепливая человека из глины, а из ребра мужчины создает женщину. Заповедные дерева в эдемском саду имеют ярко выраженную мифологическую природу: знание и жизнь могут быть обретены через вкушение от их плодов, причем, явно невзирая на волю Бога. Бог ревниво таит эти сокровища природы и запрещает человеку причаститься ими, дабы человек не стал «как Бог». Последствие от вкушения запретного плода дано на уровне автоматизма: глаза провинившейся четы открылись. И после этого Бог не лишает их того знания, которое они стяжали, а изгоняет их из Эдема, чтобы воспрепятствовать им в обретении благ от древа жизни. Мир изначальной первоматерии, таящий в себе энергии самопорождения, словно просвечивает через ткань этого повествования.
И все-таки роль tohu wabohu совершенно не схожа с той, какую играет в языческой космогонии первовещество. Бог творит космические феномены: свет, твердь, солнце, луну, небесное воинство только посредством одного «да будет» (латинское fiat), не прибегая к первоматерии. Когда повествователь выводит растительную и животную жизнь из земли, а морских тварей из воды, он явно не имеет в виду ничего кроме того, что естественная взаимосвязь этих событий сотворена Богом. Все эти вечные процессы и взаимоотношения в природе являются Божьим установлением. Дело вовсе не в том, что такие-то твари возникают из первовещества, а важна предустановленная связь между этими существами и космическими стихиями. Также и в 2 и 3 главах Бытия творение из первичной материи лишь объясняет возникновение фиксированных взаимосвязей в природе. Подземные воды (ed), реки и деревья выходят из земли, люди и животные являются «прахом земным», мужчина и женщина «плоть едина», изготовлению одежд человек был научен Богом. Включить вещество в процесс творения автора побудило желание использовать его по назначению, но только не аксиоматическая необходимость первоматерии.
Мы нигде не находим указаний на то, что космические феномены, — например, земля, небо, солнце, — были сформированы из предсуществовавшей материи. Отсюда вполне естественно предположить, что несколько темный пассаж в 1 главе Бытия (ст. 1-2) означает следующее: Бог сотворил tohu wabohu, т.е. внешний космос, мрак, воду и землю, которая была покрыта водой. Впрочем, в других местах с достаточной ясностью сказано, что Йахве сотворил мрак (Ис 45:7), водную бездну (Притч 3:20, 8:24), море и сушу (Пс 94:5, Ион 1:9, Неем 9 6). И в основе книги Бытия лежит, видимо, та концепция, что земля была первым творением Бога, а из нее потом явились воды (2:6). Наличествует также вода на небе (2:5), четыре реки исходят из земли и, очевидно, оставаясь безрыбными, впадают в то, что стало морем (ср. Еккл 1:7). Все сотворено Богом (Быт 2:4). Иов говорит о Боге (26:7): «Он распростер север над пустотою, повесил землю ни на чем». Но Бог не извлекал земли из первобытных вод. Таким образом, мысль о творении из ничего выражена здесь с достаточной отчетливостью.