Майор командир батальона Найман: «Я не ожидал ничего подобного. Четыре солдата и один политработник с невиданной ожесточенностью защищали свою временную позицию среди поле пшеницы. Мы понесли значительные потери. Это же чистейшее самоубийство. Атаковать батальон пятёркой бойцов».
Ганс Каапе: «Такое происходит везде. И в лесах и на полях. Как сказал мне Гаудман, из соседнего подразделения: «эти свиньи, отбившиеся от своих частей, натаскивают пшеницу кучей припасов и дожидаются пока пройдет колонна, а потом, открывают огонь».
Артиллерист Менн: «От ужиса перед надвигающейся на тебя массой, идущего на явную гибель противника, ты начинаешь стрелять, уже ничего вокруг не замечая».
Геру Хабеданн: «Сопротивление русских в районе церкви и офицерской столовой становилось все ожесточеннее. По мостам, в тыл, ковыляли раненные немецкие солдаты».
Ганс Каапе: «Яркий солнечный свет усиливал ужас от зрелище, раздувшихся на жаре конских трупов. Повсюду невыносимый смрад. Наступит день, когда и мы околев, будем валяться и гнить как эти лошади».
Штабной офицер Дюрвангер: «22 июня. С наступлением сумерек в расположенных за плугом штабах, было дурное предчувствие. Энтузиазма не было. Скорее всего, всеми овладело чувство грандиозности начавшегося на востоке компании. И тут же возникал вопрос, где, когда, у какого населенного пункта эта компания завершиться».
В этих небольших отрывках из писем видно, с чем столкнулись немецкие солдаты, когда вступили на нашу землю.
Если данная информация была вам интересна, то поставьте "Палец вверх", так вы поможете каналу расти и развиваться.