Мне вспоминается такой эпизод. После нескольких напряженных боевых дней наша дивизия заняла оборону. Фашисты с хода решили прорвать ее, как бывало в первые дни войны. Это предвидело командование. Не отдыхая, мы укрепляли свои позиции. Наш политрук обошел все окопы. Кзк сейчас помню, он каждому бойцу говорил:
«Неужели мы, советские воины, не сумеем остановить оккупантов? Неужели мы не сможем опрокинуть их? Сможем, только нужно больше упорства и смелости, военной хитрости и русской смекалки!»
И мы встали насмерть. Сперва на нас пошла фашистская пехота. Отбили. Потом обрушилась артиллерия. Выстояли. Затем устремились танки. Их встретили огнем противотанковых пушек и ружей, а прорвавшимся к окопам преградили путь гранатами. На нашу оборону фашисты совершили массированный налет авиации. Бросали бомбы, поливали пулеметным огнем фашистские штурмовики.
Но и это им не помогло. Конечно, были убитые и раненые. Но оставшиеся в живых сражались. Ни одному из гитлеровских солдат так и не удалось даже приблизиться к нашим оборонительным рубежам. Гитлеровцы выбросили парашютный десант. Из этого тоже ничего не вышло. Десант был уничтожен. Ряд солдат и офицеров были взяты в плен.
А это правда, що и ты нескольких гитлеровцив подстрелил? — перебивая, спросил Стёпанюк.
— Пятерых записали и на мой счет,— ответил Хаджимурза и продолжал:— Тогда на нас бросилась пехота. Завязалась рукопашная схватка. Гитлеровцы дрогнули и откатились назад, они были вынуждены приостановить свое наступление. С тех пор прошло уже более чем полгода. Хотя фашист окончательно не сломлен, но он уже не тот, что был в сорок первом, да и наша армия стала крепче. Теперь все больше стали появляться в воздухе наши ястребки, чаще мы слышим разговор наших «катюш», и как-то на душе стало веселее. Я так думаю, раз уже сбили немца с занятых позиций и начали гнать его, то теперь уже остановки не будет, — закончил Мильдзихов.
— Воздух! — донеслось снаружи.
И бойцы стремглав выскочили из землянки. Над занятой обороной появился гитлеровский самолет «Рама». Глухо застучали зенитки. По небу забегали лучи прожекторов.
Бойцы бросились в укрытия. Где-то вдалеке, на правом фланге, описывая огненные дуги, полетели в сторону самолета трассирующие пули, а через несколько минут фашист попал в крест лучей прожекторов. Огонь зениток стал точнее. Все ближе и ближе рвались снаряды. Наконец гитлеровский ас резко бросил машину в сторону, но в эту же минуту один из выстрелов достиг цели. Стервятник вспыхнул и, кувыркаясь, понесся вниз, оставляя за собой хвост черного дыма, и врезался за небольшим кустарником в мерзлую землю. Раздался оглушительный взрыв, эхом разнесшийся в эту морозную ночь. И снова все затихло. Только изредка доносился откуда-то издалека стрекот пулемета.
Послышалась команда: «Отбой!» Бойцы стали выходить из своих укрытий, и каждый из них направлялся в определенное место: кто отдыхать, кто сменять своих товарищей на боевых позициях. Мильдзихов с несколькими бойцами вернулся в землянку. Часы показывали без нескольких минут десять вечера. Не разуваясь и не раздеваясь, изрядно уставшие за день, они прилегли и, прислонившись друг к другу, тут же заснули...
понравилась статья? Поставь лайк, поделись в соцсетях и подпишись на канал!