На полном карманников, шулеров и прочих мошенников Сухаревском рынке существовала и другая публика. Студенты находили на букинистических развалах редчайшие книги, и торговцы, в свою очередь, благоволя к ученому нищему люду, устроили что-то вроде платной библиотеки: позволяли брать книжки напрокат по пять копеек в день.
Здесь, в маленьких антикварных лавочках, находили сокровища для своих коллекций Третьяков, Забелин, Бахрушин. Последнего торговцы не любили за скупость. Зато привечали щедрого купца-коллекционера Петра Щукина, да так, что наделили его «правом первой ночи» – показывали вещи прежде, чем выставить на продажу. Его интересовало все – от древнерусских ковшей до китайских свитков.
Кстати, страстью к коллекционированию страдали четверо братьев Щукиных – Петр, Дмитрий, Сергей и Иван. Именно Сергей Щукин открыл для России импрессионистов. Специально для него Матиссом были написаны два полотна: «Танец» и «Музыка». После революции коллекция французской живописи была национализирована и впоследствии поделена между Эрмитажем и Музеем изобразительных искусств имени Пушкина.
Подлинники на Сухаревке приберегались для знатоков, дилетантам же впаривались фальшивки. Так, по рассказам Гиляровского, одна дама купила за десять рублей картину Репина, пригрозив, что узнает у самого автора, подлинник ли это. Репин, увидев полотно, расхохотался и подписал на нем: «Это не Репин. И. Репин». Возмущенная дама вернула картину торговцу, который благодаря автографу продал ее уже за сто рублей.
После революции просуществовавший более века рынок решено было закрыть как «очаг заразы и спекулятивного разврата». Но хоть, по словам очевидцев, об этом говорилось с таким же жаром, как об электрификации всей страны, дело оказалось не простым – привычка брала свое. В 1925 году на пустыре за кинотеатром «Форум» по проекту Мельникова построили Ново-Сухаревский рынок на 2000 палаток. Знаменитый архитектор надеялся перенести на новое место дух старого торжища: «В самом центре движения рыночной толпы стоит трактир – элегантное здание открытых террас и лестниц с обжорной кухней жирных щей и осетровых селянок, и вернулась в Москву вновь кипучая страсть знаменитой Сухаревки».
Параллельно шла торговля и на старом месте. Справиться с народной привычкой, так мешающей уличному движению, окончательно удалось только в 1930 году. Заодно закрыли и мельниковский рынок. В трехэтажном «элегантном здании» расположилась автодормехбаза.