Выдающийся музыкант, пианист и дирижёр Геннадий Николаевич Рождественский скончался 16 июня 2018 года на 88-ом году жизни.
Ученик Геннадия Рождественского, художественный руководитель и главный дирижёр Симфонического оркестра радио «Орфей» Сергей Кондрашев вспоминает своего учителя.
Геннадий Николаевич — это целый музыкальный мир, целая эпоха. Как он сказал об ушедшем профессоре консерватории Марке Эрмлере, дирижёров такого калибра сейчас нет. Это было в 2007 году. Я тогда подумал: раз Геннадий Николаевич говорит эти слова, такие музыканты ещё есть. Когда Геннадия Николаевича не стало, я вспомнил его высказывание о музыкантах определённого калибра и теперь точно могу сказать, что таких дирижёров, какими были Рождественский, Светланов, Эрмлер, действительно больше нет.
Мне посчастливилось учиться у Геннадия Николаевича в 2002–2003 годах. Он взял меня в класс на пятом курсе, потому что моего первого профессора Эрмлера не стало. И я заканчивал у Геннадия Николаевича Московскую консерваторию, за что я был ему очень благодарен.
Чем запомнился этот год учёбы? Тем, что музыкальный класс консерватории, где преподавал Геннадий Николаевич, — это уникальный музыкальный дирижёрский мир, некое продолжение концертов мастера. В этом классе всегда присутствовали десятки самых разных личностей. Кроме самих студентов, порой там были совершенно неожиданные персонажи: и молодёжь, которая думает о том, стоит ли приходить в профессию дирижёра, и преподаватели с других кафедр. Простые люди с улицы тоже заходили в консерваторию и бывали в классе Геннадия Николаевича.
Почему это был целый мир? Геннадий Николаевич практически не рассказывал о дирижёрской профессии и дирижёрской технологии. Это были беседы о музыке, беседы о дирижёрском мире. Студент что-либо дирижировал, Геннадий Николаевич обычно дожидался конца исполнения сочинения, а потом давал советы и рекомендации. Именно рекомендации, а не наставления. Например, следующего плана: «Вы продирижировали это место в таком темпе. Может быть, это было бы и возможно, поскольку у нас в классе замечательные игроки, — так он именовал концертмейстеров, это были потрясающие концертмейстеры Станислав Дяченко и Зоя Аболиц, — эти игроки могут сыграть любую музыку, даже перевернув ноты вверх ногами, и это будет совершенное исполнение. А вот если будет играть солист в оркестре, я не очень уверен, сможет ли он блестяще исполнить данный фрагмент в этом темпе».
И дальше Геннадий Николаевич мог привести совершенно потрясающие примеры и поведать рассказы из жизни на какие-то творческие и отчасти мануальные моменты. А студент уже решал, что с этим делать: пригодится ли ему это, подумать ли ему об этом, прочитать ли что-то, послушать ли побольше записей. Вот такими были занятия с Геннадием Николаевичем.
Афоризмов у него было множество. Общаться с ним было огромное удовольствие. Если сказать, что Геннадий Николаевич Рождественский — это энциклопедия жизни, это значит практически ничего не сказать. Это огромная библиотека, которой можно было заслушиваться и зачитываться до конца дней. А теперь мы можем себе это позволить только благодаря его записям и книгам.