— Штирлиц, рассказать вам новый анекдот про Сталина? — спросил Мюллер.
— А не опасно? — спросил Штирлиц и подумал, не сказал ли он чего лишнего.
Русские ученые оживили товарища Сталина. Пришел Сталин в Кремль, осмотрелся — и говорит:
— Так, есть проблема — русских в Прибалтике угнетают, верно?
— Ну да, товарищ Сталин, есть такое дело.
Звонит Сталин главам правительств Литвы, Латвии и Эстонии и говорит им:
— Что же вы так хило? Давайте как я чеченцев — всех русских в 24 часа выселяйте!
На следующий день.
— Ну что, всех выселили? Вот и хорошо.
Кладет Сталин трубку, нажимает кнопку селектора:
— Русские в безопасности. Начинайте.
— Что такое брови Брежнева?
— Это усы Сталина, но на более высоком уровне.
О современной терминологии. Она пришлась бы по вкусу и деятелям прошлого. Вот, скажем, Иосиф Виссарионович Сталин весьма одобрил бы «гиперссылку», а Иван Грозный, думаю, вдохновился был «кол—центром».
Абрамзон повесил на своем балконе плакат:
— Спасибо товарищу Сталину за мое счастливое детство!
— Послушай, Арон Моисеевич, — говорит сосед, — ведь во время твоего детства Сталин еще не родился!
– Вот за это ему и спасибо!
— Почему донецкие правители в Украине так же рьяно возрождают культ Ленина—Сталина, как питерские правители в России?
— Потому, что эти правители не всегда были питерскими и донецкими. Ведь Питер до 91—года был Ленинградом, а Донецк до 61 года назывался Сталино…
Чукча женится на русской. После свадьбы жена принюхалась и спрашивает:
— Ты когда—нибудь в баню ходил?
— Да! Но первый раз пошел — война началась. Второй раз пошел — Сталин умер. Третий раз пошел — фуфайку потерял.
— Пока не помоешься — в кровать ко мне не ляжешь.
Ушел закручинившийся бедолага с мылом и мочалкой в баню. Возвращается чистый, счастливый. Жена спрашивает:
— Ну что, понравилось?
— Не в этом дело! Фуфайку нашел. Она под рубахой оказалась!
Как известно, Сталин очень любил курить. Минздрав тогда почему—то не вякал.
Путин подходит к могиле Сталина и говорит:
— Не знаю, что делать, Иосиф Виссарионович. В Сирии проблемы с ИГИЛ, турки в спину стреляют.
Сталин отвечает из могилы:
— А ты объедини Сирию с Турцией!
— Да я уже думал об этом, но если столицей сделать Стамбул, то сирийцы обидятся, а если Дамаск — то турки.
— Нет, не Стамбул и не Дамаск, а солнечный Магадан!
Глаза мамины, улыбка папина. Но как? Каким образом мне достался характер Сталина?