Или ловкость рук и никакого мошенничества
В октябре 1621 г. кровопролитнейшим побоищем под Хотином, а затем и подписанием компромиссного Хотинского же мирного договора закончилась в целом крайне неудачная и равно тяжелая для обеих сторон первая Польско-турецкая война 1620-1621 гг. А в следующем 1622 г. в Стамбул в сопровождении пышной свиты (и целого каравана негоциантов, решивших проскользнуть через турецкую таможню под прикрытием дипломатической неприкосновенности) для проведения переговоров о претворении в жизнь условий заключенного соглашения прибыл польский посол - великий коронный конюший Кшиштоф Збаражский.
И вот тут возникла некоторая заминка. Дело в том, что покуда поляки не спеша снаряжали свое посольство, покуда то, отягощенное "дипломатической" контрабандой, тащилось к границам Высокой Порты, столицу империи потрясли грозные события: бунт янычар, свержение и убийство султана, чехарда визирей. И так случилось, что во всей этой сумятице турецкий вариант текста Хотинского договора... куда-то вдруг исчез. То ли сгорел во время беспорядков, то ли во всей этой кутерьме просто затерялся в прочих бумагах, то ли был похищен, то ли еще что. Но вот он был, а вот его и нет. А работать-то по нему как-то надо?
Как назло, ответственные за ведение переговоров с польскими представителями османские дипломаты помнили текст соглашения очень смутно. То ли никого из тех, кто лично присутствовал при его подписании в Хотине, к тому времени уже и в живых не осталось. То ли они особо и не старались вникать в детали, полагаясь на то, что бумага все прекрасно сохранит. Ну, а почуявшие, куда дует ветер, поляки еще больше усугубляли ситуацию, убеждая их в том, что память им решительно изменяет, и "припоминая" такие детали и пункты соглашения, которых в оригинале и в помине не было. Великий визирь Гюрджу Мехмед-паша потребовал было от Кшиштофа Збаражского предъявить польский вариант документа. Что б, значит, разобраться во всех разночтениях и толкованиях. Но тот скромно потупил глазки и заявил, что, естественно, даже и не думал везти с собою в столь далекое и опасное путешествие польский оригинал договора. Так как целиком и полностью полагался на великолепно отлаженный механизм канцелярии Высокой Порты. Мол, кто ж мог предполагать, что в столице столь могущественной державы вдруг приключится такой некрасивый кавардак? Ай-яй-яй. Но, тут же заверил он, можете не беспокоиться, ваше сиятельство, у нас есть копия! Самая что ни на есть точнейшая! Вот она. Извольте ознакомиться. И подсунул визирю документ... изготовленный поляками накануне буквально на коленке.
Само собой, что текст "договора" в этой новой "редакции" включал в себя некоторые смягчения в пользу Речи Посполитой и ужесточения в отношении Высокой Порты. Не слишком явные и наглые, но тем не менее. Великий визирь скрипнул зубами, но после того, как и османские дипломаты, ознакомившись с переводом польской "копии", подтвердили, что да, так оно все в оригинале и было, вынужден был принять предложенный ему документ, утвердить его перевод на турецкий язык и признать обязательным к исполнению. Остается только догадываться, во что Збаражскому обошлось внезапное просветление (или наоборот, помрачение?) памяти участников тех переговоров с турецкой стороны.
А вот, к слову, и само подписание злосчастного Хотинского договора на картине Марчелло Бачиарелли:
