— Он покорил меня своей храбростью, целеустремленностью и чувством юмора. — Скажешь тоже — меня покоряли и более простыми вещами. — Силой, что ли? — А хоть бы и силой — что с того? Последний вон клинья в течение пяти часов подбивал — намеков не понимал. Пришлось шапкой обдать, чтоб успокоился. — И как? — Как-как. Провалялся без чувств. Полдня, наверное. Потом ухромал восвояси. — Может, вернётся ещё. — Вернется-вернется. Как пить дать. Еще и друзей позовет. Вереницей потянутся. Им только повод дай. Не успокоятся, пока не влезут. — Мужики! Что с них взять? — Да ладно б только мужики, так ведь ещё и бабы! Эти-то куда? При параде — с верёвкой и флагом — хомутать идут... Тьфу! — А мне нравится. — Что? — Ну то, что они ходят. Трогают, щекочут... — Фу! — Это ты сейчас так говоришь, потому что макушка давно не хожена. А вот придёт тот единственный... — Ага. Пять штук одним разом. — А хоть бы и пять? Тебе чего? А им счастье, радость. — Да чему тут радоваться? Холодно. Скучно... — То-то и оно.