Когда-то очень давно моя хорошая знакомая порекомендовала меня в одно сомнительное издание в качестве автора. Но накануне встречи с потенциальным работодателем я монументально нажрался. Приехал знакомый инструктор по сплавам из Карелии, мы зашли с ним в ашан, где он, невинное дитя природы, увидел продающиеся вязанки дров по цене водки… Психологическую рану всю ночь дезинфицировали алкоголем.
Издание, кажется, называлось «ванны и унитазы». Платили, как выяснилось на встрече, по 10 копеек за 10 тысяч знаков. Кивать отрицательно головой было больно, как и произносить что-либо. Поэтому, понуро плетясь с закрытыми глазами за редакторшей вдоль стеллажей с отпечатанными номерами, я нагружался не только ненужной информацией о требованиях к материалам, но и толстенными фолиантами с нужниками в ассортименте. Чтобы эти требования прочувствовать физически. Под конец собеседования накопилась увесистая стопка макулатуры, которой в детстве хватило бы на собрание сочинений Джека Лондона и еще какой-нибудь соцреалистический довесок.
Выйдя, наконец, на улицу, я тут же отправил все это точным броском в мусорный контейнер. И, повернувшись ненароком назад, увидел свою мучительницу (которая была уверена, что заполучила безропотного автора) в тот самый неловкий момент, когда ее рука была еще поднята для прощального взмаха (или крестного знамения?), но глаза уже округлились от ужаса.
