Начало светать. Он вынул из кармана партбилет и крепко зажал его в руке. Вдруг на него бросились трое фашистов. Напрягая последние усилия, комиссар в упор уложил их. К нему кинулись еще двое. Но больше сил у него уже не было. Фашисты, как голодные шакалы, набросились на героя. Они кололи его, топтали ногами, били прикладами, сняли сапоги. Но партбилет остался в накрепко сжатой руке. После зверских пыток гитлеровские палачи бросили комиссара на костер. Но ни одного слова, ни даже стона они так и не услышали из уст большевика. Так умирал двадцатидевятилетний комиссар Спартак Железный.
В то время когда фашисты набросились на Железного, у подножия высоты застрочил автомат Гнилицкой. Но он уже ничем помочь не мог. Ни одного разведчика в живых не осталось. Только раненому красноармейцу Евтушенко чудом удалось спастись. К сожалению, автору так и не удалось установить дальнейшую его судьбу.
Расправившись с комиссаром, фашисты бросились в сторону, откуда стреляла Гнилицкая, считая, что советские разведчики отползли и заняли там оборону. Нина уже хорошо различала бегущих к ней гитлеровцев. Она подпустила их метров на сто и снова нажала на спусковой крючок. Гитлеровцы залегли. Они теперь поняли, что стреляет один человек, и закричали на ломаном русском языке:
— Рус! Любишь жизня, брось оружие!
Нина рассмеялась и громко крикнула:
— Люблю и даже очень и потому вас, гадов, уничтожаю!
Гитлеровские головорезы поняли, что перед ними женщина.
Они оживленно о чем-то залопотали, и снова тот же голос обратился к Гнилицкой:
— Женщин не должен стрелять! Женщин должен любить жизнь. В ответ Нина крикнула:
— Стреляю потому, что люблю Родину.— И тут же отползла в сторону.
Рассветало. Слева от Гнилицкой, захлебываясь, стрекотал пулемет и раздирали воздух минометные взрывы. Невдалеке, у оврага, неподвижно стояли кустики, покрытые пылинками инея. Мороз сковал чуть-чуть покрытую снегом донецкую землю. В тридцати — сорока метрах лежали несколько гитлеровских солдат, опустивших крылья своих пилоток и ожидавших легкой добычи. Прошло еще полчаса. Фашисты поняли, что «дипломатические переговоры» не дают желаемого результата. Они поднялись и бросились к Гнилицкой. Нина тут же нажала на спусковой крючок. Гитлеровцы, один за другим, замертво рухнули на землю. Оставшиеся в живых открыли бешеный огонь. Неподалеку Нина увидела большой камень. Она быстро переползла к нему и открыла огонь. Завязалась ожесточенная дуэль.
Нина строчила не переставая. Но вот ее автомат выбросил последнюю гильзу и умолк. Наступил критический момент. Фашисты лежали и не решались подниматься, боясь, что будут сражены, а Нина лежала и думала, что же делать дальше. Наконец принято решение. Она поднялась и не спеша с автоматом наперевес устремилась к фашистам. Все молчало вокруг. И в эту минуту в шахтерской степи, покрытой снегом, прозвучала героическая мелодия коммунистов. Во весь голос Нина запела: «Вставай, проклятьем заклейменный...».
Фашисты оторопели. На них шла одна-одинешенька советская девушка и пела ненавистный им гимн. И когда оставалось не более десяти метров, на нее брызнул ливень вражеских пуль. Пение оборвалось на словах «смертный бой...». Сраженная очередью, она сделала еще шаг вперед и, намертво зажав свой автомат, упала. Остановилось мужественное сердце советской патриотки.
...Весть о подвиге комиссара Спартака Железного и Нины Гнилицкой быстро разнеслась среди бойцов и командиров 18-й армии Южного фронта. Этот подвиг вызывал у них гнев и лютую ненависть к оккупантам, вселял бесстрашие и подымал наступательный порыв.
Понравилась статья? Поставь лайк, поделись в соцсетях и подпишись на канал!