Нет, речь идет не о Гражданской войне после Революции, а о войнах, которые граждане СССР вели друг против друга и против собственного правительства. О войне, которая привела к разделенной памяти. О войне, которая (пусть и в другой форме) не завершена до сих пор.
Мы часто и много слышим о «предателях», которые так или иначе помогали немцам в этой войне. Но в некоторых случаях количество указывает на качество. Отдельные предатели находятся везде и всегда, но в той войне предателей было много. Очень много. А это значит, что за их выбором стоят не личные причины, а какие-то общие обстоятельства, о которых и пойдет речь в этой заметке.
Откуда в СССР взялось столько людей, помогавших немцам?
После того, как в России установилась «советская власть», большевики постепенно меняли страну в соответствии со своими представлениями. «Старая элита» подлежала ликвидации. Не только дворяне, но и священнослужители, ученые, философы, поэты – все носители «буржуазного антисоветского сознания». Кого-то из них предполагалось «перевоспитать» лагерями, других – выслали из страны (например, на «философских пароходах»), некоторых репрессировали в форме расстрела. Ликвидации подлежала даже деревенская элита: зажиточные крестьяне («фермеры» в современной терминологии), называемые «кулаками». Их выселили в Сибирь без каких-либо средств к ведению хозяйства (так называемое «оаскулачивание») – счет погибших при этом идет на сотни тысяч. Оставшуюся деревню коллективизировали. Кто-то спросит: зачем говорить о «раскулачивании» и прочих ужасах советской власти в тексте про Великую Отечественную Войну? Ответ: потому, что это же происходило и с территориями, «присоединенными» к СССР после начала Второй Мировой.
В 1939-1941г.г. СССР «присоединил» «Западную Украину», «Западную Белоруссию» (с массой украинского, белорусского, польского и еврейского населения), Литву, Латвию, Эстонию, а также Бессарабию (молдавско-румынско-украинское население) и часть Финляндии (карело-финское население). На всех этих территориях немедленно началась советизация, причем в ускоренном темпе. Торопясь успеть до войны, Сталин использовал наиболее быстрые (т.е. наиболее жестокие) методы. В результате по творческой, интеллектуальной элите этих стран был нанесен жесточайший удар. Советизация и для России обернулась культурной катастрофой, но это была катастрофа медленная и «скрытая» гражданской войной. А для «присоединенных» республик эта катастрофа была наглядно сконцентрирована в одном-двух годах репрессий. Кстати, советизация не сводилась к уничтожению людей: взрывались храмы, уничтожались (в самом лучшем случае – изымались и вывозились из страны) другие культурные ценности, которые советское руководство считало «буржуазными», не соответствующим «новой советской» «рабоче-крестьянской» культуре.
Никакие «заводы, построенные СССР», не компенсируют гибель интеллектуальной элиты страны, разгром ее культуры. Республики, «присоединенные» к СССР в 1939-1941г.г., запомнили это преступление Сталина и возложили ответственность за него на весь СССР и далее на Россию. Россию, которая еще больше пострадала от «советизации»! Но зачем-то до сих пор продолжает считать себя ответственной за действия СССР (не важно, в «конструктивном» или «деструктивном» ключе, признавая эти действия правильными или преступными). Как вы, наверное, догадываетесь, с началом Великой Отечественной Войны население этих республик (да и «старых» республик тоже) припомнило Сталину «советизацию».
Как население СССР отреагировало на начало войны?
Когда началась Великая Отечественная Война, население СССР явным образом разделилось. «Полноценно советизированные» регионы в массе своей поддержали советское правительство. Сотни тысяч людей записывались добровольцами на фронт. Однако население «недавно присоединенных» территорий имело массу причин ненавидеть советскую власть, еще не было до конца запугано и не имело никаких причин эту власть поддерживать (качество жизни после «присоединения» там резко снизилось). В результате это население, скажем мягко, восстало. Одной из причины катастрофы 1941г. было то, что пехотные дивизии РККА [Рабоче-Крестьянская Красная Армия, официальное название], первыми развернутые для «прикрытия мобилизации» на границе, были набраны на этих самых «недавно присоединенных» территориях. Они в лучшем случае разбежались, а в худшем – перестреляли комиссаров и начали воевать против советской армии. При этом оказавшиеся у границы дивизии, набранные в «старых» республиках СССР (в частности, все мехкорпуса и танковые бригады) не разбегались и пытались как-то воевать. В крайнем случае – бросали технику и бежали на восток, но уж точно не оставались дожидаться немцев.
Так начался первый эпизод Второй Гражданской Войны. Наиболее известный ее эпизод – уличные бои в Гродно, где проходящие через город советские мехкорпуса были атакованы, судя по всему, местной пехотой. Кстати, именно столкновения с взбунтовавшимися пехотными частями РККА породили множественные слухи о вездесущих «немецких парашютистах», действующих в тылу советских войск.
Итак, немцы очень легко прошли через «недавно присоединенные» территории, после чего Вторая Гражданская распадается на два сюжета: то, что происходило на оккупированных немцами территориях, и то, что происходило на советском фронте.
Что происходило во время войны на недавно «присоединенных» территориях»?
Местное население занятых немцами территорий с самого начала было не столько «за немцев», сколько «против СССР». Когда же немцы уморили голодом миллионы военнопленных, ограбили города, не распустили колхозы – оно окончательно поняло, что немцы ничем не хуже. В результате на этих территориях началась чудовищно жестокая бойня.
С одной стороны, поляки быстро создали полноценное «подпольное государство» (отдельный очень интересный сюжет в войне), принадлежащие к которому повстанцы не ограничивались действиями против немцев на исконно польских территориях, но также попытались установить контроль и над "«Западной Украиной» и «Западной Белоруссией». Там их встретили военнизированные отряды украинских националистов, которые ставили своей целью очистить Украину (в том числе западную) от поляков и евреев. Сначала они надеялись на помощь немцев – но Гитлеру «другие» националисты были ни к чему, поэтому их руководство (включая печально известного Бандеру) посадили в концлагерь. Как будто этого было мало – на эти территории вскоре начали проникать «партизаны» (корректнее говорить, диверсанты) НКВД (Народного комиссариата внутренних дел СССР). Эти четыре стороны (включая немцев) яростно резали друг друга (и подворачивавшихся под руку евреев, которых не любил никто). Терроризировали мирное население. Разрушали инфраструктуру. В «Западной Белоруссии» и республиках Прибалтики война шла менее жестоко, но в целом в том же ключе. Повезло только населению Бессарабии и Карелии, которое попало к финнам и румынам, считавшим это население «своим».
Эта война не закончилась и с поражением немцев. До конца 40-х годов НКВД и Советская Армия (так с 1946г. была переименована РККА) занимались подавлением (т.е. уничтожением) повстанцев. Учитывая тот факт, что участники этих боев считаются ветеранами Великой Отечественной Войны – мы можем сказать, что она официально закончилась не в 1945г., а в 1952г., и включает в себя не только войну с Третьим Рейхом (т.е. часть Второй Мировой Войны), но и Вторую Гражданскую Войну.
Кто помогал немцам на «старых» территориях СССР?
К сожалению, «недавно присоединенными» республиками эта война не ограничилась. На «полностью советизированных» территориях открытых противников советской власти было гораздо меньше (уже далеко не большинство), но все равно достаточно большое количество. До 2 миллионов человек (здесь и далее цифры оценочные, источники расходятся) добровольно или вынужденно записались во «вспомогательные войска» (Hilfswilliger, «добровольные помощники») – хозяйственно-снабженческие подразделения, приписанные к каждой немецкой дивизии. Более десятки тысяч человек в «старых» республиках служили в (Hilfspolizei, «полицаи») – местной военнизированной милиции, следившей за порядком на оккупированных территориях.
Наконец, особо сильно пострадавшие от «советизации», пусть и давно прошедшей, регионы также восстали. Наиболее тяжелые последствия для советской власти имело восстание казаков (не простивших «расказачивание» – еще одну практику, подобную «раскулачиванию») и кавказских регионов (не забывших попытки советской власти насильственно сломать традиционный клановый уклад). Партизанская война в этих регионах также затянулась на долгие годы после разгрома Третьего Рейха.
Войны памяти
Что мы имеем «в сухом остатке» в памяти о Войне? С одной стороны, Россию, население которой помнит, как оно сопротивлялось Гитлеру. С другой – население «недавно присоединенных» к СССР регионов и некоторых республик Кавказа, запомнившее жестокую гражданскую войну, репрессии как немцев, так и НКВД, «советизацию» в ее худшем виде. Они чувствуют себя жертвами и обвиняют в этом не столько Гитлера, сколько Сталина. В этом они, безусловно, правы. Но, к сожалению, за преступления Сталина они призывают к ответу и современную Россию. Которая сама стала жертвой «советизации» – причем именно Россия пострадала больше всего! От репрессий Сталина погибло несопоставимо больше русских ученых, священников, фермеров и просто случайно подвернувшихся под руку людей. И количественно, и в процентном отношении. Прежде всего потому, что на территории России у Сталина было намного больше времени. Однако нездоровое желание части российского общества «гордиться Сталиным» и ассоциировать себя с его «твердой рукой» навлекает на всех нас ненависть соседей. И даже наших собственных сограждан, помнящих больше других в истории своих семей.
Очень хочется верить, что однажды эти «войны памяти» завершатся. Что люди научатся с уважением относиться к памяти друг друга – и к памяти красноармейцев, сгинувших на фронте, и к памяти ни в чем не повинного населения, сгоревшего в пожаре Второй Гражданской. А также – увы – принимать тот факт, что в гражданской войне не бывает ангелов. Многие из наших предков участвовали в ней, отметившись не подвигами, а преступлениями. Большинство из нас – потомки выживших, а не потомки жертв. Но это не повод включать «защитную реакцию» и отрицать жестокость и насилие, творимые и Украинской повстанческой армией, и польскими повстанцами из Армией Крайовой, и партизанами НКВД, и десятками других военнизированных отрядов в той страшной мясорубке. Мы не должны нести ответственность за это (тем более, что всем нашлось бы, за что ответить). Но мы должны помнить. А также помнить и то, что Великая Отечественная началась с нападения, организованного Гитлером, а Вторая Гражданская вызвана преступлениями, организованными Сталиным. (и, кстати, в отличие от его же Большого Террора не осужденными на Хрущевым, ни КПСС, ни толком современной российской властью) Надеюсь, когда-нибудь закончатся любители защищать этих двух палачей русского (а также украинского, беларосского и т.д.) народа.