Даже в самые тяжелые времена люди всегда слагали стихи, рисовали картины, сочиняли музыку, писали дневники. И блокадный Ленинград не был исключением. Нам остались такие символы мужества осажденного города, как 7-я Ленинградская симфония Шостаковича, стихи Ольги Берггольц, дневник Тани Савичевой. Достойное место в этом списке занимает и Блокадный футбольный матч 31 мая 1942 года. Город, окрещенный немецкими пропагандистами «мертвым», жил несмотря ни на что, и обычная повседневная игра в футбол в блокадных условиях оказалась способной неимоверно поднять дух горожан.
6 мая 1942 года Ленгорисполком дал добро на проведение футбольного матча, охарактеризовав его как «важное боевое задание». Но набрать 22 человека на игру оказалось непросто: многие воевали, другие трудились на заводах, еще больше лежало в больницах. Тем не менее, на призыв собраться откликнулась почти вся уцелевшая часть команды Динамо, отозванная с передовой.
С их оппонентами, командой Ленинградского металлического завода, в целях конспирации названной «Командой Н-ского завода», оказалось сложнее. В итоге была набрана команда из 5 игроков Зенита, двух спартаковцев, еще пары человек, которые знали азы футбола и просто были в состоянии стоять на ногах, и даже одного хоккеиста. Команда Динамо уступила одного своего игрока (И. Смирнова) заводчанам. Таким образом 31 мая обе команды, общей численностью в 22 человека, даже сумев раздобыть настоящую форму, прибыли на стадион Динамо. Но главная площадка была полностью разворочена немецкими снарядами. На двух других выращивали брюкву и капусту. Только третье запасное поле оказалось более или менее пригодным для игры, да и то с ограничениями. «В аут не бить – там картошка» - предупреждали футболистов.
В целях секретности и безопасности (дабы избежать вражеской бомбардировки) игру решили для широкой публики не анонсировать. Но, как и полагается для настоящего матча, болельщики все-таки нашлись. Ими оказались ученики военной академии и раненые из соседнего госпиталя. Случайные горожане, забредшие на стадион, возмущались: «На дворе война, а тут какая-то шантрапа мяч гоняет!». Люди просто не узнали своих прежних кумиров, настолько их изменили блокадные невзгоды. Но глядя на игру, зрители оттаяли и во всю стали болеть за своих любимцев.
Динамовцы, успевшие немного потренироваться перед матчем, предлагали сыграть полноценные два тайма по 45 минут. Но заводчане решительно отвергали это предложение, соглашаясь только на 20 минут. В итоге было решено провести первый 30-минутный тайм, а дальше действовать по ситуации.
Матч начался очень вяло,но через некоторое время игроки разошлись, и началась настоящая игра. Но не обошлось и без эксцессов. Так, в самом начале игры два игрока столкнулись в центре поля и долго не могли подняться. Полузащитник Зенита, выступавший за ЛМЗ, рискнул по профессиональной привычке принять мяч на голову. Но телу, истощенному тяжелой дистрофией, эта идея не показалась такой уж хорошей. Встать ему удалось только с помощью товарищей по команде. На траву в перерывах не садились по той же причине: знали, что потом не встанут.
А вот второй тайм начался с артобстрела. Игроки и зрители укрылись в бомбоубежище, а едва снаряды прекратили свой смертоносный полет, все вернулись на поле: ибо show must go on!
В итоге матч завершился со счетом 6:0 в пользу динамовцев. Но это было не так уж важно. Все футболисты уходили с поля обнявшись, поддерживая друг друга и радуясь победе над смертью, над войной. Город не просто жил, в нем играли в футбол!
Прямая радиотрансляция матча не велась, но на следующий день радиорепортаж на русском и немецком языках под грохот разрывающихся снарядов транслировался во все близлежащие окопы.
Впоследствии было сыграно еще несколько матчей, в следующем ЛМЗ даже помышлял о реванше, сыграв в итоге 2:2.
Ленинград смог показать всем (а самое главное - самим себе), что «город мёртвых» — это не более чем миф. Город живет – и это и есть реальность.