Всё началось с угрей. Спасибо санкциям - в одном из отделов Сенного рынка начали продавать редких для нас дальневосточных морских гадов, с несколькими из которых я и спешила домой, глотая слюнки.
Но впереди ждала не радость, а залитая по щиколотку водой кухня. Для копчения, припасённые с осени ветки яблони размачиваются в воде прямо в нижнем поддоне коптильни, не помещающемся в мойке, но задача набора воды легко решается поворотом крана за край раковины. Отвлекшись всего на минутку отключить рекламу в музыкальном блоке ютуба, пошла "серфить" по страницам (не иначе чёрт попутал) и домовушка в бок не пихнул, видимо был занят пересчитыванием не отданной ему мелочной добычи в карманах плаща.
Оборачиваюсь - изображая уступы римских фонтанов, по столешнице на пол лениво переливается река и наводнение уже приобретает угрожающий характер, хорошо у нас бельэтаж с метровыми перекрытиями - ущерб минимален.
Вычерпав воду и осушив все шкафчики и ящички, я настойчиво приближала желанное: смазанные маслицем аппетитно бликующие спинки угрей отправились на огонь. Кухне понемногу возвращался первоначальный вид и растительное масло в свою очередь тоже запросилось на полку.
Взявшись за зелёную ручку "Слободы", я слишком поздно поняла, что она начала жить своей обособленной жизнью, оставшись у меня, а масло, как в замедленном воспроизведении, булькая и выплёскиваясь из подпрыгивающей бутыли, растекалось по ещё не успевшему просохнуть полу.
Так Лиса пролила масло, замкнув цепочку судьбы, но ни один Берлиоз на горизонте на замаячил и тяжело вздохнув, вооружившись тряпками, я принялась уничтожать масляный потоп, размышляя о том, что даже у шумер в "Эпосе о Гильгамеше" и в книге Библа описаны водные, с трагическими же последствиями масляных нас первым познакомил Булгаков.
Собрав по третьему разу масло с пола, тапки продолжали разносить по дому жирные следы, но копчение тем временем подошло к концу и я решила "снять пробу" для поднятия настроения, в наивной уверенности, что угри уже собрали свои жертвенный урожай.
О чудо! Вгрызаясь в сочную мякоть угря, в качестве трофея, я оставила в нем свой главный ядовитый зуб. "Да, делааа!" - думала я. - "Зато теперь, пока не "отрастёт" новый, я могу научиться эпатажно сплёвывать, изящно приподнимая губу!"