Комикс американского художника Билла Уоттерсона «Кальвин и Хоббс», посвященный приключениям юного вундеркинда и его игрушечного тигра, выходил в форме полосок - «стрипов» - во многих газетах мира в течение десяти лет, с 1985 по 1995 годы, и в западном мире его герои приобрели масштаб, сходный с масштабом героев Алана Милна или Чарлза Шульца, автора комиксов «Орешки» о приключениях песика Снупи.
«Кальвин и Хоббс» имели локальную популярность в России и до выпуска этой книги. Несколько лет подряд их поклонники переводили отдельные стрипы в посвященном героям сообществе в «Живом Журнале», а один из детских журналов публиковал комиксы на лицензионной основе — впрочем, благодаря абсолютно беззубому и суконному переводу журнальные публикации утратили всю прелесть оригинала.
Дело в том, что будучи детским по форме, на деле Кальвин и Хоббс адресованы и взрослым тоже. Ведь мальчик Кальвин назван так в честь Жана Кальвина, французского теолога и реформатора церкви, основателя одной из ветвей протестантизма — кальвинизма, а тигру Хоббсу его имя досталось от Томаса Хоббса (у нас принята ошибочная транскрипция Гоббс), английского философа-материалиста, автора знаменитого труда «Левиафан», посвященного отношениям государства и человека. Понятно, что на выбор имен повлияло образование автора (Уоттерсон закончил колледж со степенью в области политических наук), однако, зная эту подоплеку, начинаешь вчитываться в тексты стрипов с иным отношением.
Кальвин — шестилетний мальчик с живым воображением, благодаря которому и оживает его любимая игрушка. Он неистощим на проказы, но в то же время его волнуют и основные вопросы бытия. За ответами на них он обращается как к Хоббсу, так и к своим вполне симпатичным и по-хорошему ироничным родителям, но ответы далеко не всегда соответствуют его ожиданиям. Впрочем, Кальвин неистощим и на собственные решения проблем — так, осознав, что поколение, для которого рок был бунтарской музыкой, стало истэблишментом, он заявляет Хоббсу: «Я нашел бунтарскую музыку для нынешнего поколения! Ранняя лютневая музыка! К тому же я включаю ее ТИХО!».
Хоббс в этом тандеме выполняет функцию воплощения здравого смысла. Он столь же жив и противоречив, как и его хозяин, он участвует во всех — в том числе и небезопасных — проделках Кальвина, однако у тигра всегда находятся верные и достаточно ироничные слова для того, чтобы вернуть мальчика к так называемой реальности. Он достаточно эгоистичен, но дружелюбен и весел настолько, что эгоизм его становится лишь оттенком характера, мало влияющим на отношения с Кальвином.
Талант Уоттерсона — в том, чтобы не просто уложить в четыре картинки газетного стрипа целую историю, но снабдить ее серьезной жизненной, а то и вовсе философской подоплекой, добавить ко всему этому толику юмора и парадоксальности. Интересно, что дети реагируют на приключения мальчика и тигра по-своему, не считывая те маркеры и смыслы, что адресованы взрослым, но находя собственные, временами едва ли не более важные. Кажется, едва ли есть более серьезный и важный аргумент в пользу того, чтобы, наконец, окончательно признать не только «Кальвина и Хоббса», но и комиксы вообще не субкультурой, а жанром настоящей, большой литературы.