В уголовном жаргоне, как и в обычном русском языке, тоже есть свои диалекты, говоры, различия в зависимости от регионов.
...В «хату» (камеру) одного из следственных изоляторов Кемеровской области «заплывает» новый «пассажир» (так на воровском арго зовут арестантов). Поздоровавшись с честным народом, бросает «машку» на «шконку» (то есть матрац на нары). Несколько минут наблюдает, как обитатели камеры гремят костяшками домино. Затем громко спрашивает:
— Братва, тараканы есть?
Вопрос, конечно, неожиданный. Но у бывалых «сидельцев» удивляться не принято: может, человек насекомых не терпит, может, хочет устроить «тараканьи бега» (а что, и такое бывало...).
Один из «братвы», не отрываясь от игры, пожимает плечами:
— Знаешь, братка, мы как-то не в курсах. Чи они есть, чи их нема... Пошукай под нарами, може, какого и выловишь.
Ты чего буровишь?! — взрывается новичок. — Да я «ширмач» по жизни, а ты меня под «шконарь» гонишь!..
Дело за малым не дошло до драки. Пока не выяснилось, что «тараканами», называют себя сибирские карманники («ширмачи»). Что, в общем-то, неудивительно, поскольку карманные воры ещё с царских времён избрали своеобразным «тотемом», символом клана мелких насекомых - муравья, жука, таракана... Издавна татуировка одного из таких насекомых на руке считалась признаком «кармаша». Называли себя «ширмачи» и «муравьихерами» (искажённое еврейское «марвихер» — вор высокого класса), и «жуками» (даже расшифровывали аббревиатуру ЖУК как «желаю удачных краж»). Но вот до «тараканов» никто, кроме сибиряков, не додумался!