Как и многие дети поколения 80-х, начала 90-х, в своём детстве я посвящал просмотру голливудских гремящих картин огромное количество времени. И, если затащить на очередной дополнительный урок в школе, поплестись на противную, изнуряющую спортивную секцию, либо двинуться в поход к "скучным" родственникам на выходных – было сродни тюремному заключению, - то яркому свету кинескопа я готов был подчиняться безапелляционно и всегда. Стоило только услышать знакомый голос за кадром (Санаев, Гаврилов, Михалёв, Горчаков, Володарский, Живов), увидеть огромные буквы любимой звезды на экране, как, доселе энергичный, непоседливый мальчуган, вмиг приобретал аутистский облик. Только что слюна не капала на ковёр. Я мог ночами пялиться в голубую видео-дымку, позабыв о сне и голоде. Мир перед стеклом кинопузыря переставал существовать. Мрачная, холодная улица Вязов с вязким туманов в переулках, скрежещущие ножи в отзвуках заброшенной бойлерной сменялись жаркими джунглями, населёнными инопланетной тварью