Шел четвертый месяц войны. Никто не ожидал, что немцы так быстро продвинутся вглубь страны и твой дом окажется на самом переднем крае.
Прасковья с двумя своими малолетними девочками сидела в темном подвале, спасаясь от обстрелов вражеской артиллерии. Дети хотели есть. И маленькая грудная кроха, и старшая Валюша, которой исполнилось уже четыре года. Сердце сжимается от боли за детей.
Как быть, что делать, чем кормить детей? Паша готова была пойти на любые муки, лишь бы с ее детишками было все в порядке. Еще вчера был размочен и съеден последний оставшийся сухарь, закончилась и вода.
Паша прислушалась. За стенами подвала стояла тишина. Бойцы, находившиеся в этом же подвале, спали в обнимку со своим оружием. Женщина осторожно вышла из подвала. На улице занимался рассвет.
Двор дома, в котором находился подвал, узнать было невозможно. Он был весь изрыт воронками, а от стоящего дуба-великана остался только расщепленный пень.
Необходимо был найти хоть какую-то еду. Недалеко от дома находился огород. Хозяева не успели убрать урожай, и можно было попытаться найти хоть немного картофеля.
А вот и огород. Хорошо, что он не пострадал от артиллерийского налета и в рассветном мареве были видны картофельные рядки с уже пожухшей ботвой. Паша потянула за ботву и вытащила из земли несколько крупных желтых картофелин.
Она нашла валявшийся неподалеку острый камень и начала им раскапывать лунку, чтобы достать оставшуюся в ней картошку. Дело спорилось. Наконец-то сегодня удастся накормить детей.
Надо было только до начала обстрела накопать как можно больше картошки, ведь командир говорил, что видимо, скоро придется эвакуироваться. А свой дом разрушен, запасов продуктов в дорогу никаких нет. Необходимо было сделать хоть какой-то запас.
Паша выдергивала картофельный куст, с помощью камня разрывала лунку, доставая оставшуюся в ней картошку, и складывала ее в котомку. Неожиданно недалеко от нее, в зарослях, что находились на краю картофельного поля, раздался шорох.
Сразу же вспомнилась прошлогодняя история, когда они с мужем копали картошку, и Паша увидела гревшуюся на солнышке гадюку. От испуга он тогда закричала, а прибежавший на ее крик муж убил лопатой гадюку.
Вот и сейчас мелькнула только одна мысль: «Змея!», и женщина, не раздумывая, швырнула в ту сторону камень, который был у нее в руках.
И тут она услышала стон. На краю картофельного поля лежал одетый в красноармейскую форму человек. Из рассеченного виска бежала кровь, а рядом лежал тот самый камень, который она кинула секунду назад.
-Господи! Убила!- мелькнула в голове мысль, и она побежала в дом, где находились красноармейцы.
- Я убила!- закричала она- Я не специально! Я думала, что там была змея!
Ничего не понимающие полусонные солдаты, схватив оружие, начали выскакивать из подвала. А она, увидев старшего из них, плача упала перед ним на колени.
-Простите, это случайно вышло! Не убивайте меня, у меня ведь дети!
С трудом поняли солдаты, что пыталась им объяснить перепуганная, плачущая Паша. Но поняв, что женщина кричит что кого-то убила, бросились проверять, а плачущая женщина с ужасом ждала наказания и пыталась вымолить прощения ради детей.
А потом пришел командир. К ее удивлению он и не думал сердиться на нее, наоборот, он радостно улыбался: «Милая ты наша, огромная тебе благодарность от всех наших солдат!».
Он обнял и расцеловал женщину, а потом и другие солдаты начали ее обнимать. Из радостных восклицаний солдат она поняла, что этот человек, которого она ударила камнем, жив, просто она оглушила его камнем, но он оказался не красноармейцем, а переодетым диверсантом и имел при себе взрывчатку.
Командир хотел записать ее фамилию, чтобы представить к награде, но женщина вместо этого попросила накормить ее детей. Конечно же, солдаты поделились с ней своим скудным пайком, а вскоре ее вместе с детями отправили в тыл.
Эту историю рассказала дочь Прасковьи Алексеевны Крыловой, Любовь Александровна Федосеева, а записали Настя Гольцева и Алина Хромина из села Куймань Лебедянского района.