Как-то в выходной какой-то неизвестный хмырь выстирал трусы и повесил их сушиться в локалке шестого отряда. Чёрные такие трусы, «семейные», трепещут на лёгком ветерке, как пиратский флаг.
Болтались себе спокойно трусы до вечера, и никто на них не обращал внимания. Пока не подошло время контрольной проверки осуждённых. Дело в том, что интимный предмет мужского туалета висел как раз посередине бельевой верёвки, протянутой через всю локалку. И когда арестанты медленно и нехотя стали выстраиваться в привычную линию, оказалось, что пиратские трусищи развеваются по центру строя и норовят братски похлопать стоящих зэков по щекам. «Избранники» тут же решили сдвинуть наглую чёрную тряпку в сторону.
- Что за херня? — недовольно подал голос долговязый Вова Сморчок, к которому трусы были настроены особенно нежно. — Какой мудак развесил здесь этот сраный мадепалам?
— Вован, ты осторожнее с языком,— посоветовал стоящий рядом Саня Капуста.— Ты же не знаешь, чьи это штанишки. Можно ненароком в блудную попасть.
Сморчок огляделся по сторонам — не слышал ли кто его реплики, - почесал затылок и культурно, но громко осведомился:
— Братва, чьи трусы? Народ безмолвствовал.
— Чего ты телишься? — буркнул старичок дядя Федя, мотавший срок за то, что спалил сарай у девки-разведёнки («Подмахнула бы, сука, мне разок по-соседски, уважила старого человека... A то пошла надсмешки по станице строить!»). — Сдвинь эти хреновы портки в сторону!
— Тут, батя, вопрос, в какую сторону, - пояснил Саня Капуста. — Одно дело — к мусорке, другое — вправо, к ограде. Конечно, если трусы какого-нибудь «чёрта» или, скажем, «козлячьи», тогда один расклад. А вдруг их правильный пацан носит? Не так поймёт. Тебе бы было приятно, чтоб твоё барахло над вонючей урной сушилось?
Федя согласился, что ему это было бы неприятно, и он даже обязательно раскроил бы макитру не в меру инициативному «передвижнику».
- Да чего вы тут трёте7? — вмешался Игорёк Зумчеко, синий от наколок и сонный от жары. - Эти ланцы-дранцы примороженный наш вывесил, Доцент.
Доцентом кликали в отряде тихого интеллигента, страдавшего на воле запоями и гонявшего тихую жену. Всё это вылилось в громкое дело, когда ужравшийся Доцент спустил супругу с лестницы. В отряде интеллигент был одним из самых забитых и безропотных «сидельцев».
Сморчок решительно сдвинул трусы в сторону урны.
- Гляди, мужики, как простой захар кузьмич повторяет подвиг Сани Матросова, - с интересом прокомментировал поступок Вити Петрович — семидесятилетний лагерник с одиннадцатью сроками за спиной, высохший и шершавый, как балан на лесоповале. - Сморчило, ты хоть знаешь, чьи это трусы?
— Доцента нашего.
— Совсем с головой не дружишь? Прикинь: Доцент в них утонет на хрен! Это ж председатель СДП вывесил — чувырло лохматое. Теперь он тебе точняк месяц БУРа сосватает.
- Ёпэрэсэтэ! - засуетился Сморчок и быстро потянул трусы в другую сторону.
Однако и здесь чёрная тряпица провисела недолго.
— Ну, вы гоните, — снисходительно заметил Костик Медяк, до сих пор со стороны слушавший обсуждение бельевого вопроса. — Станет вам председатель СДП этот бутор носить... У него импортные, такие, знаете, как плавки, чтоб яйца при ходьбе не звенели. A эти, по-моему, я на «чертиле» видел, на Коляне.
Пиратские трусы тут же перекочевали к «мусорке».
— Это вы загрубили, — задумчиво прокомментировал один из стоявших поодаль наблюдателей. — Шароварчики кто-то из «бугров» на просушку повесил.
Портки скользнули по канатной дороге в «авторитетную» сторону.
К Сморчку неслышно притёрся новый персонаж - Леха Грушко.
— Витёк, братан, ты чего, офонарел?! — прошипел Алёша на ухо Сморчку. — Эти трусы позорные тут «обиженники» вывесили! Спецом, падлы, чтобы кого-нибудь из порядочных арестантов офоршмачить! Чё ты их мацаешь?!
Витёк охнул. И как он сам не догадался! Кто же ещё, кроме этих животных, мог посреди локалки растянуть такую поганую рвань? И молчат же нарочно, твари ткнутые... Правильно говорят на зоне — «Нет наглее наглого педераста»! Сморчок отыскал глазами стоявшую у стены барака метлу и стал подталкивать древком ненавистные трусы в сторону урны.
— Что такое? — раздался голос за спиной. — Видать, кто-то из «блатных» усрался, а Сморчок боится испачкаться. Трусишки, по-моему, Зурабовы.
Зураб считался одним из пацанов, приближенных к «смотрящему» отряда. Тыкать палкой в его бельё было верхом неприличия: в ответ могли ткнуть «пёрышком» под рёбра.
Тьфу ты! — разозлился Сморчок и махнул рукой. — Пускай висят, где висели. С этими трусами накличешь на свою жопу приключений...
