Как-то незаметно работа заполнила всю жизнь. Банк стал родным домом, начальник департамента — как отец. И так продолжалось четыре года без единого отпуска. Это, понятно, перегиб в 28 лет. Но «белке в колесе» некогда особенно рефлексировать. В майские праздники наконец осталась дома. Любопытство привело меня на популярный сайт знакомств: рискнуть, что ли?
К моей «эмансипированной» анкете и сдержанным фото с переговоров и конференций потянулся жалкий ручеек сообщений. Молодежь и даже подростки с голодным сексуальным блеском в глазах обещали нескучную ночь, горячие турецкие мачо радостно объявляли меня своим идеалом, женатые российские мачо, напротив, жаловались, что семейная любовь увяла и их свободное сердце жаждет чего-то настоящего. А неженатые просто не писали.
Как девушка довольно откровенная и не искушенная в брачных знакомствах, я призналась, что на ведение домашнего хозяйства не имею ни времени, ни сил. Видимо, даже намек на перспективу остаться без ужина и свежих утренних маек неженатых отпугивал.
И тут появился он — Тео, улыбчивый бизнесмен из страны тюльпанов. Он знал четыре языка, превосходно разбирался в опере, голландской и фламандской живописи, старом голливудском кино и всячески подчеркивал свою приверженность традиционным семейным ценностям с поправкой на западный феминизм. Короче, голландец был единственным, кто стоил внимания.
Через два месяца сумасшедшей переписки Тео уже загорелся желанием навестить меня в Москве. Желая его порадовать, я заранее заказала билеты в Большой театр. По счастливому совпадению в тот вечер, когда мы должны были встретиться, там шел вагнеровский «Летучий голландец».
Кто не помнит сюжет, скажу, что по легенде спасительницей Голландца была норвежская девушка Сента. Но влюбленный в нее друг детства Эрик попытался отговорить девушку от амурных отношений с чужеземцем. Случайно подслушав такие речи, Голландец приревновал и, разочарованный, бросил Сенту. А бедная девушка кинулась со скалы в море.
Итак, мы с Тео договорились встретиться у памятника маршалу Жукову, что на Манежной площади. Очень некстати накануне у меня заныл зуб. Пришлось записаться к доктору, благо моя стоматология была в пятнадцати минутах ходьбы от памятника. И вот с онемевшей от анестезии губой и бьющимся от волнения сердцем бегу к своему «Голландцу».
Опаздываю где-то на десять минут. Успокаиваю себя, что это в рамках приличий. В районе бывшего Музея Ленина постепенно меняю галоп на резвую рысь, затем рысь — на шаг. Из перекошенных непослушных губ пытаюсь скроить приятную улыбку. До чего же я сегодня стильная и шикарная: шелестит атласное вечернее платье, красные туфельки отстукивают легкую дробь.
Расправив плечи и приосанившись, два раза обхожу памятник кругом — народу много, но никто ко мне не бросается с букетом. Ищу своего джентльмена: насчитала шесть шатенов, отдаленно напоминающих Тео, однако ни один из них и не думает меня узнавать. Начинаю нервничать. Успокаиваю себя: «Иностранцу так легко заблудиться в Москве». Мыслей о том, что интеллигентный и благовоспитанный Тео мог обмануть, не допускаю. Так проходит час, два... Ба, да уже полседьмого! Надежды на встречу почти пропадают! И билеты тоже! Ну что же ты, Тео, а я думала, ждешь меня с великолепными нежными тюльпанами в руках!
Мне остается лишь спасти билеты. Начинаю вспоминать, кто из знакомых живет рядом. Только один старый дружбан — бывший сокурсник Паша. Правда, я его после универа всего два раза видела. Но он регулярно поздравлял меня с праздниками. Набираю Пашу. И через полчаса мы уже стоим у парадного входа в театр.
— Девушка, опера, конечно, с элементами авангарда, но ваш внешний вид — это уже слишком! — обращается ко мне молодой охранник, что пропускает зрителей через арочный металлодетектор.
— А что не так? — несказанно удивляюсь я.
Охранник смотрит мне на ноги. Я опускаю глаза — о, ужас! — я обута в больничные бахилы. На меня обрушивается приступ дикого безудержного смеха! Мы же с Тео договорились, что он узнает меня по изящным красным туфелькам! А я, оказывается, гордо рассекала толпу в вечернем платье и в этих уродливых синих пакетах!
Вечер удается на славу. Пашка превосходно разбирается в опере, фламандской и голландской живописи и старом добром голливудском кино. И при всем при том оказывается таким близким и своим — даже мои бахилы не заметил. В общем, в нашем случае Сента выбрала Эрика.
Мы с Пашкой уже три года вместе. Он отлично готовит, а майки его с радостью стираю я сама. Так же как и распашонки нашей любимой дочурки Светланки. Так что наша легенда, в отличие от классической, закончилась хорошо. Нет, пожалуй, она только начинается...