Речь часто идет об уже не существующих достопримечательностях. Но еще многие помнят аптеку № 1, которую все равно называли «аптекой Феррейна», хотя почти все достигнутое этой славной династией перестало существовать. А имя осталось. Настолько, что «политик и предприниматель» Брынцалов, на манер дешевых китайских производителей, пишущих на кроссовках почти не отличимое на глаз «abibas», назвал свою аптекарскую компанию «Ферейн».
Всего лишь одну буквочку убрал, зато никаких проблем с наследниками. Размах у Брынцалова-Ферейна тоже был не слабый – цеха, лаборатории. Да вот беда: в 2006 году сотрудники МВД изъяли у фирмы фальсифицированные лекарства, чего у подлинного основателя феррейновского дела препунктуальнейших Карла Ивановича и посвятившего этому делу жизнь Владимира Карловича, конечно, случиться не могло. Так что вернемся к первоисточникам.
Первая аптека появилась в Москве в 1581 году, когда английская королева Елизавета Iприслала Ивану Грозному лекарств и «алхимистов» – для царевых нужд. Прочий же люд вполне обходился травами в лавках «зелейного ряда» и советами знахарок. В 1672 году на Ильинке открылась аптека «для продажи лекарств всяких чинов людям», но ясно, что большая часть населения предпочитала лечиться по старинке. Революцию в этом деле устроил тяготеющий к цивилизации Петр Первый. Указом от 22 ноября 1701 года он запретил рыночную продажу целебных средств и повелел: «для всяких надобных и потребных лекарств быть на Москве вновь осьми аптекам, и построить те аптеки в Китае и в Белом и в Земляном городах, на больших проезжих и пространных и многолюдных улицах без всякого утеснения». Первая «лицензия» досталась Иоганну Готфриду Грегори, лично знакомому Петру. Вторая – Даниилу Гурчину. Она-то впоследствии и перешла в руки Феррейнов.
С Гурчиным случилась история на манер брынцаловской. Продаваемая им Confectio Alkermes, так называемая «настойка прочности» (в составе сырцовый шелк, яблочный сок, земные перлы, мускус, янтарь, листовое золото, сахар и мед), которую применяли во всех случаях жизни – от сердцебиения до оспы – оказалась некачественной и была конфискована.
Словом, как говорится в сказках, долго ли коротко ли, но, попереходив из рук в руки, в 1832 году гурчинская аптека стала собственностью Карла Ивановича Феррейна и поселилась на Никольской улице. В полной мере участвовал в фармацевтической деятельности отца и сын Владимир. Аптека находилась на бойком месте, выбор препаратов предлагала широчайший, славилась квалификацией фармацевтов и внимательностью к посетителям. Что еще нужно для популярности?
Постепенно росло количество смежных служб и предприятий – плантации лекарственных трав в Подольском уезде (нынешнее Бутово) и в Крыму, химическая фабрика в Ярославской губернии, фармацевтический завод в Нижних Котлах (Нагатинская), всевозможные лаборатории... К концу 19-го века аптеке в старом помещении стало тесно, и Феррейны затеяли грандиозную перестройку. По проекту архитектора Эрихсона (по другим данным – академика архитектуры Шапошникова) в 1899 году возведение четырехэтажного здания, имевшего со стороны Никольской (№ 21) черты необарокко и псевдоготический дворовый фасад, было завершено. Башенка с установленными для «общественного удобства» часами возвышалась над местностью, став ее доминантой. Фасад украшали четыре статуи богини Гигии, кормящей из чаши змею.
Эта самая крупная на то время в Европе аптека имела роскошное внутреннее убранство – золоченые вазы, дубовые шкафы, мраморные лестницы. Чехов в рассказе «В аптеке» описывает это так: «Словно к богатой содержанке идешь, взбираясь по аптечной лестнице, лоснящейся и устланной дорогими коврами, – ступить страшно!».
Прямо скажем, аптека и так не пустовала, но для пущего привлечения посетителей Владимир Феррейн придумал хитрый «рекламный ход». О целебных свойствах медвежьего жира было известно давно, входил он и в состав многих лекарственных препаратов. Так вот: Владимир Карлович завел себе живого медведя. И каждое утро аптечные работники водили его (разумеется, на цепи) на водопой – к фонтану на Лубянской площади. Надо ли говорить, каким восторгом горожан сопровождалось это «утреннее омовение»? Ну, и, разумеется, лекарства, изготовленные на основе медвежьего жира, шли нарасхват.
Семья Феррейнов спешно покинула Россию в 1917 году. Правда, по некоторым сведениям, Владимир Карлович впоследствии работал на собственном, уже национализированном, предприятии кладовщиком. Бутовские угодья в 1931 году превратились во Всероссийский институт лекарственных и ароматических растений (ВИЛАР), а аптека на Никольской стала Аптекой № 1, так же любимой москвичами. В 2004 году на ее дверях висела табличка: «Аптека № 1 временно закрыта». А в 2008 году на этом месте открылся французский ресторан.