Позавчера я понял, что количество початых бутылок с вином дома превышает все возможные пределы и провёл ревизию.
Выяснилось, что имеется 13 бутылок вина - в основном красное сухое, вперемешку столовое и географического наименования, но было и белое, которое я вообще не пью, но оно было.
Также было три полупустых бутылки водки, наполовину пустая бутылка мартини, плохой виски на дне в круглой бутылке.
Раньше такого не было, и не было проблемы - все остатки с выходных я допивал максимум к четвергу, а потом начинался новый круг. Потом начались вот эти антиалкогольные изыскания, и всё быстро стало скапливаться. Я даже чётко не могу вспомнить, откуда взялись эти запасы, но можно предположить, что часть не допили дома, часть притащили с коллективных пьянок, часть осталось из прошлой жизни - например, остаткам вискаря я удивился.
Было понятно, что что-то нужно делать - всё это барахло загромоздило не только дверцу холодильника и нижнюю полку, заточенную под бутылки, но и буфет. Пить это не хотелось, и бутылки создавали порой неизбывную тоску по алкоголю.
Короче, я перечитал условия хранения. Почти на всём вине было написано, что после вскрытия хранить бутылку надо в холодильнике. Почти всё вино не выполняло этих требований - в буфете комнатная температура, в холодильнике осталось только три бутылки с вином. В общем, я отобрал три бутылки с откровенно хорошим вином - одно испанское, одно французское и одно австралийское, все географического наименования. Над остальным немного подумал и понял, что надо избавляться, раз уж всё это закрутилось. Стали интересны объёмы, и я стал сливать всё в одну общую супницу. Получилось примерно три литра. С весьма спокойным сердцем я слил это в раковину и помыл супницу.
Вискарь был откровенно плох, я его вылил с чистым сердцем. Водку тоже, не оставил даже "Русский стандарт" - неплохая по моим меркам водка.
Жена наблюдала за мной сначала, как мне кажется, с некоторым ужасом. Не от того, что я выливаю спиртное, а от того, что в моей голове происходит что-то неведомое ей. Я спросил её - слушай, ну, это же логично, они уже из шкафов вываливаются. Мартини оставь, ответила она мне. Я оставил.
Итого осталось три початых бутылки вина и полбутылки мартини (уже меньше). Ещё стоит полная бутылка израильского кагора, который привёз какой-то родственник. Или родственница - не помню. Как-то жалко его выливать, хотя кагор я вообще пить не могу - сладкая бурда, и как-то вроде бы это про церковь, и всё это вызывает сомнения.
Подумываю о том, чтобы вылить всё, кроме кагора и не интересного мне мартини. Но пока не решаюсь.
Надо учитывать, что любой початый алкоголь дома сразу же превращается в заначку, а заначка - один из ключевых признаков алкоголизма. Да, в квартирах обычных граждан могут формироваться бары, где спиртное стоит годами и используется как аперитив или как батарея для встречи прошенных гостей. Но в квартире обычного российского алкоголика, живущего на зарплату, никаких баров никогда нет, а любое спиртное, особенно в початых бутылках - это именно заначка.
Использует алкоголик эту заначку в основном вечерами будних дней, то есть пьёт после работы. Часто алкоголик делает это втихую от домашних, часто ночью. Много раз я ловил себя на том, что стою около открытой дверцы холодильника в темноте в спящей квартире и быстро хлебаю холодное вино. В этой связи мне кажется, что есть алкоголик хочет бросить или хотя бы меньше пить, то надо всё выливать в раковину в моменты, когда ты не пьёшь и обладаешь ясным рассудком. Но сделать это, как видно, не очень просто. Но можно.