Дети – это, конечно, цветы жизни. Иногда они те еще цветочки. Как в книге «Мамин ключ», написанной Изабель Флас и проиллюстрированной Анник Массон. Или как у меня.
У старшего сына, шестилетнего Никиты, есть особенность – он дерется или царапается, когда его что-то не устраивает. Порой эта его особенность проходит, а иногда возвращается. Недавно Никита снова начал драться, и, чтобы не пострадать самой, мне приходится брать драчуна на руки и изолировать в другой комнате. Изоляция длится три минуты, и эти три минуты мальчик сражается с дверью, ‒ и, по моему, она его всегда побеждает.
Однажды меня осенило: ведь Никита уже умеет читать, подсуну-ка я ему в его изоляцию книжку! Подумала, какую книжку он еще не читал, и дала ему «Мамин ключ». Это оказался исключительно верный выбор. История о детях, которые остались одни за запертой дверью, неожиданно коррелировала с изолированным Никитой. В книге дети не пускали в дом маму, а у нас я не выпускала из комнаты Никиту.
Получив книжку, мальчик сразу перестал стучать в дверь и притих. Когда я сказала ему, что три минуты прошло, он вышел с книжкой в руках и, вздохнув, закрыл ее. Когда он через некоторое время снова попал в изоляцию, то вышел со словами: «А интересная книжка…», и, плюхнувшись в «яйцо совы», немного почитал ее дальше. На третий раз он не выдержал и дочитал ее всю.
А потом Никита собрал нас с младшим, четырехлетним Вадькой на кухне и сказал:
– Я буду читать вам книгу. Она очень интересная!
Никита повернул книжку к себе и начал читать. Младшенького во время чтения обуревали противоречивые чувства. Ему было интересно, очень интересно! Но еще это же была книжка-картинка, а картинки Никита рассматривал сам… Вадюшка даже шею вытягивал, пытаясь что-то рассмотреть. Но приходилось лишь слушать.
Время от времени Никита не выдерживал и смеялся тому, что читал.
А Вадька растревожился: «Они не пускают маму домой!»
Так и есть, в книжке дети – старший, средний и младшенький ‒ не пускали маму!
Она ненадолго вышла за продуктами и забыла ключ. И велела никому не открывать. Сказано – сделано! Никому так никому!
Для нашей семьи эта история, конечно, немного фантастическая, потому и смешная.
Уж скорее дети бы меня не выпустили на улицу, чем не впустили…
Происходящее в книге было смешным: дети требовали от мамы доказательств, что она их мама. Например, просили ее просунуть в щель для почтового ящика пальцы. Но потом сказали: «У мамы руки розовые и мягкие, а твоя – красная и обветренная! Ты не наша мама! Не откроем тебе дверь!»
Мои дети, смеясь, думали о чем-то своем. И я даже знаю, о чем именно. О том, не придется ли им оставаться когда-то одним?
– А ты нас не оставляешь. Ты бы не оставила нас так надолго? – запереживал младший.
– Ну, помнишь, я как-то выносила мусор во двор…
– Мусор – это недолго! – сказал Никита. – А вот за продуктами – это очень долго. Ты бы не стала нас так оставлять.
Я их заверила, что не стала бы. А то еще потом домой не пустят!
Когда Никита дочитал книгу, Вадька наконец решился и заглянул в картинки. Он долго разглядывал ту, на которой книга была открыта. А потом забрал книгу и листал ее сам. А Никита вспоминал финал книги: «Только мы не знаем, кто из трех деток дольше всех просидел наказанный в своей комнате – старший, средний или младшенький».
– Как ты думаешь, мама, кто дольше просидел? – спросил Никита.
– Думаю, старшенький, – сказала я. – Он же старшенький.
– Наверное, – вздохнул Никита.
– Хотя я думаю, все они одинаковое время просидели.
– Да! – сказал Никита. – Они же все не пускали маму в дом!
…Никита стал драться намного меньше. Но недавно мне все же пришлось отнести его в другую комнату.
– Только книжку мне дай! – попросил Никита. – Вон ту принеси, «День с мышиной пожарной командой». Кстати, кто ее написал?
– Ульф Нильсон.
– А что он еще написал?
Не сбивай меня, мальчик.
Три минуты есть три минуты.
А еще Ульф Нильсон написал «Один на сцене».
– Это та, которая про нас с Вадькой, да?
Наталья Евдокимова, писатель
________________________________