В начале июня 1962 года сначала Ростовскую область, а затем и весь Советский Союз потрясла забастовка рабочих Новочеркасского электровозостроительного завода. Стачка приобрела действительно пугающие масштабы и, естественно, официальное руководство о ней предпочитало молчать. Молчать о причинах, способах решения конфликта и последствиях.
Три года спустя после «рязанской катастрофы» и других провалов Хрущева в развитии продовольственного сектора в СССР впервые решились на закупку зерна за границей. Да и в целом ситуация была плачевной: весь бюджет и внимание руководства уходили на тяжпром и оборонку, тогда как потребности рабочих этих самых отраслей оставались на втором плане. Ну а после повышения цен на мясо и молочные продукты, увеличения норм выработки и сокращения зарплат терпение граждан лопнуло. Очевидцы «новочеркасской трагедии» вспоминают, что основной штат завода, с которого начался бунт, составляли бывшие заключенные. Отголоски сталинских репрессий, не иначе. Рабочие жили в бараках с общей кухней, на предприятиях не было ни раздевалок, ни душевых. Да и сам 145-тысячный Новочеркасск был городком небогатым: продовольствия не хватало, как и везде по стране, а продукцию местного мясокомбината увозили по ночам.
1 июня ситуация накалилась до предела. Директор завода Курочкин на вопросы рабочих о повышении цен ответил: «Нет денег на пирожки с мясом – ешьте с ливером!». Директор был освистан, число повстанцев продолжало расти: люди приходили и с других предприятий, общее число бастующих уже 1 июня достигло 5 тысяч. Хрущеву тут же доложили о беспорядках, и в город прибыла делегация от Президиума ЦК КПСС, в том числе А. Микоян, Ф. Козлов и 1-й секретарь Ростовского Обкома Басов, который был заблокирован рабочими в здании заводоуправления. Для наведения порядка в Новочеркасск перебросили 150 ростовских военнослужащих, а также около 500 курсантов 12-й артиллерийской школы Новочеркасского гарнизона. Многие военные, однако, были избиты рабочими. Тем временем, толпа двинулась на местную газораспределительную станцию, чтобы остановить городские предприятия, однако протестующих оттуда выбили. Кроме того, под охрану взяли главные городские учреждения, радиоузел, почту, из госбанка вывезли все деньги и ценности. В тот день также была перекрыта железная дорога, соединяющая Центр и Юг.
2 июня выступления продолжились. Люди шли семьями, первомайский лозунг «Мир, труд, май!» заменили на «Мясо, масло, повышение зарплаты!». Главной целью протестующих стало привлечение внимание центра к проблеме. Рабочие собрались возле здания Горисполкома, однако встретили настоящее сопротивление со стороны армии: войска были введены примерно в 12 часов ночи, а все военные части были снабжены боевым оружием. Выполнять приказ руководства и применять танки против бастующих отказался Герой Советского Союза, участник сражения под Прохоровкой генерал-лейтенант Матвей Шапошников, который поплатился за свой проступок карьерой и репутацией – в 1966 году М. Шапошникова исключили из партии. Однако танки все же стреляли, вхолостую, а у солдат отбирали автоматы. Толпа не отступала, и стрелять начали уже по-настоящему, над головами протестующих. С деревьев, которыми была окружена площадь Карла Маркса, где развернулись трагические события, посыпались убитые мальчишки. После стреляли уже в толпу, в том числе, снайперы или «музыканты», которые накануне заселились в гостиницу неподалеку. Среди бунтующих поднялась паника, люди бросились бежать. Мятеж был подавлен. За два дня стачек погибло 26 человек, 87 были ранены. Трупы спешно вывозили из города, хоронили по всей Ростовской области, не уведомив родственников о местах нахождения могил. Предлагали даже сбросить трупы в мешках на дно Таганрогского залива. Более ста участников выступлений после отбывали наказание в лагерях, семерых приговорили к смертной казни.
Разумеется, бунт не закончился в одночасье, и 3 июня в Новочеркасске все еще бросали камни в милиционеров и военнослужащих. В городе ввели комендантский час. Некоторое время спустя ситуация нормализовалась, в том числе, в связи с показательным судебным процессом над участниками беспорядков.