На "нулевом" пирсе Базы ожидали разделки на иголки две, боевые когда-то, подводные лодки. У торпедной К-314 молчаливые атомные сердца были обложены в качестве послеоперационной терапии свинцовыми листами, а ракетоносная К-431 в порыве неразделенной страсти вырвала свое сердце и, выбросив его вместе с начинкой реакторного отсека и подвернувшимися людишками на дно бухты Чажма, уже вообще не нуждалась ни в каких гомеопатических припарках. Так что обе красотки были для Флота как боевые единицы потеряны не первый день. Разве что с менее радиоактивной К-314 можно было снять кое-какие аксессуары для ее молодящихся сестер по проекту, которые еще оставались на ходу. Однако вахту, пусть и урезанную до минимума, никто на атомных подружках не отменял. Разумеется, далеко убежать с "нулевого" пирса они не могли, особенно К-431 с бетонным камнем в груди вместо живого ректора.
В лучшем случае - на дно у пирса. Но как раз на случай такого побега на дно и была нужна вахта - вдруг придется рубить электрические концы, чтобы утонувшая лодка не вышибла все предохранители на подстанции. Впрочем, так думали, разумеется, только флотские начальники. Сама же вахта придерживалась иного мнения. Для матросов после бесконечных морей внутри прочного корпуса лодки К-469, однотипной с К-314, вахта на "нулевом" пирсе была сродни отдохновению на морском курорте. Август, теплое Японское море за волноломом и бесподобный вид на остров Путятина, рыбалка на берегу и солнечные ванны под ласковым бризом, питание за счет принимающей стороны. Не хватало для полного счастья девчонок в бикини и белого песчаного пляжа под пальмой. Но это, как все отлично понимали, было б уж слишком нагло. Все ж таки - Флот. Причем - военно-морской и подводный. Надо соизмерять свой срок службы и нерезиновость кошелька Родины-матери.
Еще чем привлекала матросов вахта на "нулевом" пирсе, так это практически полным отсутствием внимания со стороны как непосредственного начальства, так и проверяющих из штабов Дивизии и Флотилии. Если свои кадеты в основном пребывали в отпусках, заслуженных морскими походами на К-469 зимой и весной, то штабным крысакам на "нулевой" пирс было банально влом тащиться с проверками. Далеко и жарко. Собственно, верхнему вахтенному на пирсе около К-314 и вменялось коллективом отдыхающих братишек бдительно следить в первую очередь не за лодкой, а за дорогой, что пролегала вдоль берега бухты Павловского от Штаба 4-ой Флотилии КТОФ к "нулевому" пирсу.
И как только верхний вахтенный заметит подозрительное движение на дороге, он должен был заорать во всю глотку:"Wasser"!
И вот, как-то в воскресный полдень, - когда уж точно никого из начальников до вечерней смены не занесет на "нулевой", и когда нет клева, а крупные чилимы со стороны пролива еще не собрались в водорослях у берега, - братишкам показалось, что жизнь у них какая-то пресная. Две недели загораем на курорте, обед в бачках по расписанию, и никто нас не еб[censored]т. Надо как-то оживить момент, пока не поспеет брага, прикопанная на сопке в молочном бидоне.
- А не сходить ли нам, братва, в гости после обеда? - неожиданно выступил с предложением спецтрюмный матрос Бодряков, загоравший вверх брюшком на бетонном волноломе. Без управлявших механизмов реакторов, спрятанных за свинцовыми щитами в третьем отсеке К-314, Бодрякову было скучно уже давно. Матчасть, на которую даже нельзя посмотреть одним глазком! А-а-а. Как ты там? Не удивительно, что от таких томлений Бодрякову постоянно приходили в голову странные мысли.
- В гости на К-431? - вяло спросил я, перевернувшись на спину и тоже подставив солнцу свое пузо. - Паш, мы пойдем к ним в свинцовых трусах или сразу себе яйца отрежем?
- Не, - отмахнулся Бодряков. - Ну ее к чОрту, эту 431-ую. Я имел в виду Укрытие.
Заброшенный мега-долгострой как раз на пути от Штаба флотилии к "нулевому" пирсу давно привлекал всеобщее внимание своей дырой в склоне сопки. Каждый день на протяжении последних двух недель мы ходили мимо нее перед заступлением на вахту около К-314 и после смены с вахты. Черная дыра, сквозь которую внутрь сопки мог по плану Адмирала Флота Советского Союза Горшкова попасть прямо из бухты атомоход со стратегическими ракетами на борту, просто притягивала к себе взгляд и будила воображение: чаша бассейна с водой внутри сопки, сотни метров бетонных тоннелей, прохлада в жаркий полдень...
Да, именно прохлада в жаркий полдень!
- Там охрана возле лужи перед входом в тоннель, - заметил секретчик Макс, даже не открыв глаза. Предложение Бодрякова его явно не заинтересовало из-за полной непроработанности деталей. - Стой-кто-идет-стреляю-на-поражение. И еще хорошо, если это будет сказано по-русски. А если там стоят с карамультуками соседи нашего Али по кишлаку? Они уж точно не поймут, что ты им отвечаешь, пока не придет разводящий и не снимет с колючей проволоки твою изрешеченную пулями тушку.
- А еще там в луже перед входом живут боевые дельфины, - добавил я. — Это вообще просто звери. Они никакого человеческого языка не знают!
- Когда я утром стоял верхним, ко мне подходили бойцы из охраны Укрытия, - небрежно сказал Бодряков. - Они попросили показать лодку и, представь себе, наших боевых дельфинов.
Секретчик аж вздрогнул от такой новости и, открыв глаза, спросил:
- И ты что, устроил им экскурсию по 314-ой?
- А чО такого? – удивился в свою очередь спецтрюмный. – Парни не первый день пялятся на подводные лодки, а внутри могли не побывать ни разу. Они сфоткались у люка для дембельского альбома, спустились на пять минут в первый отсек, глянули одним глазом во второй, и – назад. К себе - охранять пустые тоннели.
- И как, свинцовые трусы у бойцов, когда ты их водил к кормовой переборке второго, не переполнились? – поинтересовался секретчик, сев и потянувшись так, что хрустнули позвонки.
- Да ну тебя, Макс, - отмахнулся Бодряков. – Дались тебе эти свинцовые трусы!
- А где ты нашел для показа боевых дельфинов? – спросил я в свою очередь.
- Я издалека вас, дебилов, им показал, - ощерился Бодряков. – Сказал, что дельфины устали и теперь дрыхнут на волноломе со стороны пролива. Будить вас нельзя после ночной вахты… Так что, идете со мной в Укрытие? Парней вечером сменят, а они ждут нас с ответным визитом! Надо идти. Иначе, когда еще совпадем?!
- Так бы сразу и сказал, что мы приглашены гномами во дворец Хозяйки Медной горы! – бросил я, вставая. – Я бы с утра побрился. Теперь мне, боевому дельфину, придется все делать наспех. А у меня даже лапок нет! Можно порезаться...