Прошло долгих три с половиной месяца, длинною в полтора года минимум, от райского сада с 72мя девственницами (или сколько их там было) нас отделяли только экзамены. Экзаменов было не много, да и экзаменами это мохер пойми почему назвали.
Экзамен один. ОВУ – общевоинские уставы. Как должно было быть: каждый должен был рассказать штук пятьдесят статей, от обязанностей военнослужащего до правил использования оружия, от статей дневального до караульной службы. Как оно было: рассадили нас в две шеренги на табуретки, выдали бумажки, и говорят, три статьи напишите какие-нибудь, можете пользоваться тетрадями. Ну ок. Открыли тетради, за пять минут слизали самые простенькие статьи, и сидели час, экзамен же. Через пару дней вывесили список с оценками. Четверок, пятерок было штук пять. При том, что все безукоризненно списали. Ясно.
Экзамен два. Огневая. Представлял собой обыкновенные стрельбы под соусом серьезности. Но кроме как популять пульки в никуда заставили рассказать одну из 3 заранее известных статей.
Экзамен три. Строевая. Тут треш. Вывели горсть дураков на плац и заставили показать мастерство исполнения основных строевых элементов, таких как повороты налево, направо, разворот кругом, шаг на месте, выход из строя и «падение» в строй. Стояли в ожидании своего выхода, молча угорая от особо одаренных, отдававшим воинское приветствие левой рукой.
Экзамен четыре. Физра. Оказался самым объективным и трудным испытанием (трудным для меня так как я раздолбай и кретин. Так что не гунди ВДВ’шник), через которое пришлось пройти. Насмотревшись как жиробубели дрыгались на турниках, поперлись на стадион сдавать стометровку. Судя по состоянию личного состава экзамен можно было бы заканчивать, но нет. Предстояло еще бежать 1 км на время, не помню на какое, но я переоценил себя и помер упал устал на первых трехстах метрах. И при всем при этом финишировал не последний. Заслуженно получил четверку в дневник и побежал рассказывать мамке (шутка) (нет).
Экзамен пять. Морзянка. Единственный экзамен, который был похож на экзамен. Все расселись за столы, надели наушники и начали принимать радиограмму. В конце радиограммы собрали, тихо проверили и выставили оценки. Все.
Экзамен шесть. Спец аппаратура. Тут такое дело было. Разгар экзаменов, отправки в войска на носу, а меня температура бахнула, да так бахнула, что опять в изолятор попал, да так попал, что там всего восемь человек больных было, а восемь потому, потому что.
К тому времени лекарства (витаминки биомакс) уже все сожрали, и лечится оставалось только желтой святой водой. Я сначала два дня отсыпался (пастельный режим все такое), а потом два дня дневалил, потому что четыре человека за эти два дня выписали. Восемь минус четыре равно, правильно, три дневальных и один *ндон. По итогу всех все равно выписали и никто на следующие пол года в изоляторе не остался, ибо не нужны мы тут. Придя в роту я узнал, что за экзамен получил три. Аха, норм.
То чем нас так пугали, говорили, что ничего важнее этих экзаменов нету, оказалось туфтой. По плану двоек не должно было превышать две штуки на взвод, пятерок также, остальные тройки и четверки. Соответственно чудакам, через "м" занижали оценки, а «рубильникам» завышали. И плевали все на объективность.
После всех экзаменов, после обожескольковременимучения у нас был выпускной. За вечер до выпускного, мы всей дружной ротой в расположении учили еще одну суперскую песню. Песню нашей замечательной части. За один вечер пару ребят (все) песенку плохо выучили и на выпускном тупо бубнили. Получилось неплохо и нам даже разрешили весь (!) оставшийся день после обеда смотреть ТЕЛЕВИЗОР. Было oxxxymiron. Помню смотрели старый ужастик «Анаконда», было смешно, видимо, плохой ужастик. А потому был фильм, где два брата ангела сражались в закусочной в пустыне в СШП, не помню название.
На следующий день было мое последнее ПХД, и последний день в части вообще. Некоторых забирали прямо во время мытья полов, и они со счастливыми визгами бросали швабры и покидали почти родную казарму. Я же покинул ее рано утром, когда все спали. Ни умывшись, ни с кем не попрощавшись, присоединился к группе направлявшуюся в город Йошкар-Ола. Нас усадили в закрытый Камаз без окошек и мы поехали до электростанции электрической станции станции, где останавливаются электрички. На электричке в Москву. На Московском вокзале впервые попробовал армейский сухпай, мне понравилось и на душе стало тепло. К вечеру уселись в вагон и помчались, а на утро уже были в пункте назначения. Нас встретил обильный снегопад и мокрые сугробы.